Валера открыл глаза, услышав знакомый, мелодичный голос. Перед ним стояла Динара. Потянувшись, она поцеловала его в губы. Парень с чувством ответил на её ласку, попробовав притянуть девушку к себе.
— Моя медсестричка, когда с Вами можно встретиться? – спросил он с улыбкой на устах, пожирая глазами стройную фигуру в коротеньком платьице.
— Можно, когда полностью выздоровеешь! – нежно затрепетала она, будто весенняя фиалка.
— Я уже здоров!
Он приподнялся и ухватил девушку за руку. Слабая ладонь парня схватила за тонкое запястье. В этот раз попытка оказалась удачной, и девушка присела к нему на край кровати. Её платьице немного задралось, показав загорелые ножки.
— Знаешь, я очень испугалась, когда ты заболел! – Динара посмотрела на него любящим взглядом, в котором отразилась отзвеневшая тревога. – Ты не видел себя в этот момент. Ты выглядел, как ходячий труп. Особенно, когда мне объявили, что лежишь без сознания, в реанимации, под аппаратом ИВЛ.
— Ты права, Динка! От медсестричек и докторов меня уже тошнит. Надоели в больнице. Хочу заняться сексом со своей неповторимой девчонкой.
Она вытерла у него испарину на лбу. После больницы Валера потел от любого, даже самого неприхотливого физического усилия.
— Тебе надо набраться сил, Вал!
Парень погладил девушку по бархатной коже и серьёзно произнёс:
— А вообще, Дин, огромное спасибо! Я обязан тебе своей жизнью. Если бы ты не бегала со мной, не вызывала скорую помощь, не договаривалась с больницей, то я вряд ли сейчас красовался на белом свете, а почивал в неуютной и тесной могиле.
Она вздрогнула все телом. Её глаза расширились от ужаса.
— Не говори так, Вал! Болезнь отступила. Лечение пошло на пользу. Анализы показали, что ты победил вирус. Именно поэтому выписали из больницы. А слабость - это скоро пройдёт!
— А ты не покинешь меня больше? Не уйдёшь? – его длинные ресницы моргнули.
— Нет! Я всегда буду с тобой!
— Динка, я насмотрелся в больнице ужасов, - парень погладил хрупкий локоток девушки. – Когда очнулся голый, под покрывалом..., да ещё с торчащими трубками. Не мог понять, что со мной, где я. Вокруг что-то негромко звенело и шумело, похожим на насос. Из руки непонятная фигня какая-то торчала.
— Это катетер, Вал! Установили тебе прямо в вену, чтобы лекарство напрямую вводить. Это мне папа сказал, а ему твой лечащий врач сообщил.
Динара поправила ему одеяло. Валера благодарно кивнул стройной девушке.
— Оказалось, Дин, что самым страшным было, не то время, когда я валялся в реанимации, а, когда меня перевели на второй этаж, в общее отделение. В реанимации я был без сознания, а в палате воочию видел те ужасы, что происходит с человеком, когда болезнь свирепствует в организме. Там была коридорная система. Туалет находился в конце. Надо было идти по всему длинному коридору, проходя почти все палаты. А из палат слышались крики, стоны и хрипящие звуки. Ещё аппаратура попискивала, постоянно гоняя кислород тяжелобольным пациентам. Я лишний раз не бегал в туалет. Терпел. Только, когда невмоготу становилось, плёлся в нужник. Тем более медсёстры и врачи ругали нас, если замечали, что кто-то болтается в коридоре. Они загоняли нас снова в палаты.
— Загоняли, чтобы вы снова не подцепили вирус. Правильно делали! У вас организм был ослабленный.
Валера глянул на милое лицо с преданной улыбкой. Ему было необычайно приятно присутствие девушки.
— Реанимация располагалась на первом этаже. Туда вообще никто не совался. Настолько всё серьёзно и страшно. Оказывается, человеческая жизнь настолько хрупка..., висит на волоске, что может оборваться в любой момент. Например, помню, как вечером привезли сорокашестилетнего мужчину. Он был в тяжелейшем состоянии.
Гарбузов? родич? ? (на новый лад)