напускной доброжелательностью ответила учительница, - я ведь просила никому не рассказывать про нашу последнюю репетицию.
— Это не я рассказала. Правда, не я, - девчонка виновато опустила глаза.
— Венера, мне все хорошо известно. Не трать наше время, будь добра, покинь кабинет.
Дементьева с тяжелым сердцем подчинилась воле классной руководительницы и последней вышла из класса, плотно прикрыв за собой дверь. Все четверо хорошо знали свои промахи, способные навредить всему коллективу и Ангелине Марковне лично, здесь были и недостаточно высокие оценки, и опоздания, и некоторые пустяковые оплошности, которые учительница сочла опасными для своей безукоризненной репутации. Женщина удовлетворенно хмыкнула – она не терпела возражений в свой адрес – и жестом показала закрыть дверь, на что сидящий на задней парте паренек отреагировал с преувеличенным усердием, он поднял стул и его железной ножкой заблокировал дверную ручку. Класс трепетал от возбужденного нетерпения и наказание четверых отстающих не мешало удовольствию.
— Ну что, ребята, все как договаривались? – с легкой веселостью спросила Ангелина и, не дожидаясь ответа, направилась к учительскому столу. - Такой день сегодня прекрасный!
День в преддверии каникул и правда случился ясный и солнечный, мороз великодушно щадил прохожих, а солнышко поблескивало на хрустальных льдинках. Классная руководительница остановилась у своего стола, развернулась к классу и уперлась руками в столешницу позади себя. Было волнительно. Молодая, белокурая женщина смотрела на школьников, сердце ее колотилось, а сознание будто отдалилось и откуда-то со стороны следило за подчиненным телом. Глаза ребят светились нетерпеливым любопытством в ожидании заслуженной награды.
— Телефончики, - шутливо напомнила Ангелина и все ученики торопливо сложили свои смартфоны на уголках парт.
Она таяла, снедаемая скопившимся желанием, сначала Ангелина прикоснулась к большой пуговице на груди. Стоя перед классом, перед полутора десятками пар любопытных глаз, молодая женщина расстегнула пиджак и медленно сняла его. Она дразнила себя и своего зачарованного зрителя, неторопливо принялась освобождать пуговички блузки, одна за другой они расширяли просвет между половинами и взглядам показался ажур бюстгальтера. Ангелина будто пыталась найти отсрочку в этих медлительных движениях.
— Все, как я и обещала, - учительница сопровождала действо словами, придавая себе смелости, - такое полагается только самым лучшим ученикам школы. Привыкайте быть лучшими!
Ребята затаили дыхание, каждый боялся, что Ангелина Марковна передумает или в последний момент не справится со стыдливостью, но блузка уже была распахнута и соскользнула с хрупких женских плечиков. Роскошное тело учительницы притягивало взгляды, даже девчата завороженно следили за каждым ее движением, следили за шевелением пухлых губ и боялись упустить сам волнительный момент обнажения.
— Готовы? – учительница дразнила ребят ненужными вопросами и паузами.
Она завела руки за спину и лямки лифчика заметно ослабли, глаза Ангелины обводили лица зачарованных школьников, второй раз за день она была довольна собой. Одним движением учительница избавилась от лифчика, опустила его на стол и встала, вытянув руки вдоль тела, чтобы подопечные могли вдоволь налюбоваться. В классе возникла мертвенная тишина, слышались отдаленные звуки улицы и глубокое, взволнованное дыхание полутора десятков возбужденных подростков. Ангелина упивалась произведенным эффектом, теперь было легко подставлять себя чужим взглядам, а первый страх пропал, не успев набрать силы.
— Большие! - рослый паренек с первой парты не сумел совладать с эмоциями и отвесил сомнительный комплимент.
Кто-то осторожно хихикнул и в классе снова воцарилась тишина. Глаза про запас впитывали драгоценное зрелище.
— Ну, не такие уж и большие, - по-свойски ответила Ангелина, - бывают и побольше.
Учительница медленно покрутилась на месте из стороны в сторону, чтобы всем было видно ее достоинства. Ангелина лукавила – она считала свой бюст достаточно зрелым и не была подвержена глупому желанию искусственным
Не люблю я этих