За ужином мы поболтали о разном. Я спрашивал про Пашу и узнал о нем много нового. Я даже не знал, что у него есть сестра и что она одна родила и воспитала дочь. Потом я заметил, что Маша уже клюет носом.
— Спать хочешь?
Она кивнула.
— Я постелю тебе здесь. Не против?
— Не, нормально.
Кухня у меня десять метров, и тут стоял диванчик, на котором, порой, ночевал какой-нибудь запоздалый гость. Я принес простыню, подушку и плед.
— Укладывайся!
А сам просидел в комнате за компьютером почти до часу ночи, и перед сном отправился в душ. Подставляя тело струям воды, я вспомнил, как Маша голая вышла из ванной. Ее угловатое, немного нескладное, почти мальчишеское тело полная противоположность рубенсовским формам моей бывшей жены, с которой мы расстались пять лет назад. Хоть среди мужчин и бытует мнение — мол, «я не собака, на кости не бросаюсь», но что-то сексуальное в этих костлявых девочках есть.
Память четко сфотографировала эту фигурку с поднятыми, взбивающими волосы руками, маленький бюстик, юная бритая писька (уж не моим ли станком брилась?), плотно сжатые пухленькие губки как у маленькой девочки... Я подумал, как приятно было бы обнять и прижать к себе это хрупкое тельце. Наверняка оно вздрогнет, если дотронуться пальцами до сосков и напряжется, если кончиком языка попытаться раздвинуть половые губки. Интересно, ощущало ли уже ее тело мужские ласки? Исследовал ли чей-либо член глубины ее влагалища?
Мой пенис взвился вверх от этих фантазий. У меня давно не было женщины, зато была давняя привычка ежедневно вздрочнуть на сон грядущий. Я обещал быть джентльменом, значит, трахнуть девчонку вряд ли получится. Поэтому я привычными движениями освободил свои яйца от спермы, растер себя полотенцем и голышом шмыгнул в постель.
Сначала мне показалось, что я еще сплю. Мне снилось, будто бы Маша, выйдя из ванной, не пошла за халатом, а нагло уселась на разделочный стол, бесстыдно разведя ноги. Мне ничего не оставалось, как встать на колени и просунуть язык в раскрывшиеся врата. Потом, поднявшись с колен, я приспустил брюки и вот уже Машины пальчики обвили мой возбужденный орган. Но тут я почувствовал, что не во сне, а наяву ощущаю прикосновение пальцев к этому органу.
Я открыл глаза. За окном уже занимался летний рассвет, сумрачно освещая комнату. На мне не было одеяла, а Маша, совсем голая, лежала рядом, ее пальцы играли с моей возбужденной плотью. Заметив, что я проснулся, она потянулась к моим губам, и мы слились в поцелуе. А потом... Потом она по-лягушачьи развела ноги, и я долго наслаждался, вылизывая юные прелести, источающие запах морской травы и тополиных почек. А потом и головку моего дружка обвили нежные почти детские губы. А потом она стояла на четвереньках, а я сзади исследовал членом ее пещерку, мокрую от соков любви. Как выяснилось, я не первый исследователь этих глубин, что, впрочем, особо меня не раздосадовало. Потом мы легли в миссионерскую позу, и мой член продолжил спелеологические изыскания. А потом я лежал на спине, ласкал ладонями маленькие грудки, хозяйка которых скакала на моем жеребце. А потом, обнявшись, мы уснули и проспали часов до одиннадцати.
Я поднялся первым, умылся и отправился готовить кофе. Маша тоже вскоре проснулась, прошла в ванную, вышла оттуда мокрая и голая, сдвинула посуду на разделочном столе и нагло расселась на нем, бесстыдно разведя ноги. Пока я целовал ее раскрытый бутон, доводя девушку до оргазма, на плите сбежал кофе. Ладно, фиг с ним, я выключил газ. Не до
Категории мужчин как некая совокупность их личностных качеств