Я посылала тебе все сигналы, какие только могла придумать, а ты продолжал изображать из себя старшего брата. Я уже всерьез начала думать, что дело во мне, или, может быть, тебе просто больше нравятся мужчины. Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда узнала, что единственная проблема в том, что ты женат.
Дэвид рассмеялся. Эва подчеркнуто добавила:
– Честь – для меня особенно важная добродетель. Поэтому ты знаешь, что я буду уважать клятву, если дам ее. Это – фундаментальная часть моей культуры.
Она сделала паузу и многозначительно добавила:
– Что еще более важно, мои взгляды полностью совпадают с твоими собственными ценностями. Поэтому, когда я говорю тебе, что я – твоя, ты знаешь, что можешь мне доверять, что я никогда не нарушу эту клятву.
Дэвид сказал:
– Ииии, значит... это твой ответ? Говоришь, что сможешь представить себя замужем за мной?
Вместо ответа Эва взяла его лицо в свои руки и поцеловала горячим открытым ртом. Это было первое романтическое прикосновение в их жизни. Они оба, спотыкаясь, поднялись на ноги, все еще целуясь. Дэвид был поражен тем, как быстро все происходит. Поэтому замешкался.
Эва прервала поцелуй и сказала, улыбаясь:
– Итак, ты хочешь сделать это на глазах у всей пристани или предпочтешь более уединенное место? Меня устроит любой вариант.
В своем стремлении добраться до передней койки оба споткнулись о Бастера. Бастер поднял голову, решил, что они просто пошли спариваться, и снова заснул.
Когда они добрались до койки, Дэвид возился с лифчиком Эвы. Она потянулась сзади и быстро расстегнула его. Дэвид видел ее сиськи два раза у «Капитана Тони». Но все равно смотрел на них с удивлением. Они были чертовски невероятными – большие, упругие, круглые, очень высоко сидящие на ее груди, с невероятными сосками.
Она легла спиной на кровать, с трудом выпутавшись из шорт. Он с удивлением смотрел на ее абсолютно совершенное тело. Ее бедра были круглыми и женственными, но при этом сохраняли тонус тренированной спортсменки. Ее ноги были потрясающими. Но он и так это знал: мускулистые, но абсолютно женственные. Тем не менее, именно ее красивое овальное лицо, ставшее маской страсти, превратило ее в нечто исключительное.
Они оба долго ждали и не хотели ждать еще. Это был момент истины. Дэвид смотрел в ее глаза, когда она притянула его к себе. Ее грудь вздымалась и опадала, как океанские волны во время урагана.
Дэвид сделал секундную паузу. Он понимал, что это – судьбоносный шаг. Если он ошибся в этой женщине, то уже не сможет оправиться от боли в сердце. Следующие несколько секунд ответили на все его вопросы. Эва полностью отдалась ему.
Она схватила его, ввела в чан с кипящим медом и вращала бедрами, пока глубоко внутри нее он не коснулся дна. Жар был невероятным, почти нечеловечески горячим. В то же время она целовала его с широко открытым ртом. По сути, она была полностью открыта для него с обеих сторон своего тела, и казалось, что они были единым целым.
Эва застонала так громко, что это испугало Бастера, и он залаял. Затем она обхватила своими длинными ногами талию Дэвида, и они приступили к извечному движению. По мере того, как они это делали, Эва начала издавать небольшие уханья и ахи. Эти звуки быстро сменились ритмичными стонами, завершившимися небольшой кульминацией – всего лишь протяжным стоном, и ее разгоряченные бедра раздвинулись еще шире.
Эва почувствовала, что ее самоконтроль ослабевает, ее бедра подрагивали и спазмировали, как будто принадлежали не ей, и она чувствовала, как мышцы ее попы сжимаются и разжимаются, как у какой-то машины. Она также поняла, что наделала столько
Как моя любимая жена стала конченной бл%дью