навстречу. Теперь обратно, только не до конца, чтоб не выскочил снова. И опять туда. И ещё, и ещё... А сдерживаться уже не могу. Оргазм накатил как бурный шквал. Сперма заполнила все пространство внутри влагалища, выталкивая увядающий пенис наружу. Выскользнул. Всё.
Я поднялся. Женя лежала все в той же позе, как спящая Венера на картине Никола Пуссена, с закрытыми глазами и часто дышала. Она была потная. Из влагалища мутной струйкой моя сперма стекала на распахнутый халатик, который мы так и не сняли. Почему-то мне вдруг стало стыдно. Зачем я это сделал? А если ребенок? И вообще, какими дальнейшими могут быть наши отношения? Станем любовниками? Или забудем все, словно ничего не было. Я запахнул на ней полы халата и натянул на себя трусы. Всё, ничего не было...
Женя открыла глаза.
— Ты что? Уже?
— Да... А ты разве не почувствовала?
— Я думала, это из меня столько натекло, — и добавила обиженно: — Ну вот, женщина, можно сказать, только во вкус вошла, а он уже всё!
Мне стало стыдно еще сильнее. Оказывается, я дважды дрянь. Изнасиловал девчонку и не удовлетворил ее. От этого я злился на себя, и в оправдание захотелось нахамить.
— Ничего, ты и сама умеешь.
— Умею, — не смущаясь, даже с вызовом ответила Женя. — И что? Да и ты, как я полагаю, мастер на все руки.
Один-один.
— Я в ванную, — Женя поднялась, подпоясала халатик. — И не подглядывай!
Она повернулась и пошла. На уровне попы на халатике темнело мокрое пятно.
Завтракали мы молча. Женя, как всегда, уткнула нос в книжку. Я заговорил первым.
— Жень... Прости меня... Пожалуйста...
— Да ладно, чего уж там, — она улыбнулась. — Я же говорила, ты еще маленький. Ничего, научишься.
— Может, попробуем ещё? Дай мне шанс.
Она встала, подошла ко мне, нагнулась. Халатик опять развязался, на уровне моего лица была ее голая грудь. Женя поцеловала меня в лоб, выпрямилась, запахнула халат.
— Потом. Ладно? В другой раз. Мне в университет. Должны списки вывесить
* * *
Вечером, придя с тренировки, я заглянул в комнату к Жене. Ее там не было. Не было там и ее вещей. Родители оба были на кухне. Мать сердито гремела посудой, отец сидел за столом, понуро постукивая вилкой.
— А где Женя? — спросил я
— Уехала, — ответила мама с каким-то не то ехидством, не то злорадством. — Провалила экзамены, домой поехала. Надо было готовиться лучше, вместо того, чтоб...
— Люсь, — остановил папа.
— Что, Люсь?!
Мама вытерла о передник руки и вышла из кухни, хлопнув дверью.
Медовый месяц