уж два года как... сама себя трахаю. И целку расковыряла уже. И говорю: «Сами вы мелюзга! Между прочим, я уже трахалась!» А они: «Да ну?!» Я говорю: «Вот вам и ну. Может, кто проверить хочет?» И раком встала; «Ну, — говорю, — кто смелый?» Я вроде как прикалывалась, думала, они заробеют и не станут по-настоящему. А тот, постарше который, подошел, за бедра ухватил меня и сунул. Ну и давай туда-сюда. Кончил, и говорит: «Да, она не целка!» И тут второй, мой ровесник скромненько так говорит: «А мне дашь?» А мне понравилось, к тому же не кончила еще. И говорю: «Ну ладно, и ты давай!» Вот и он тоже меня ебет, а мелкий, который трусы с меня снял, вокруг прыгает, писюн свой дрочит. «И я, — говорит, — я тоже ебаться хочу!» А они ему: «Мал еще! Пиписька не выросла!». Короче, с темя двумя я потом еще... В сарае... И мы по-всякому, и трахались там, и я им сосала, и они мне лизали.
— Как же ты не залетела?
— А не могла. У меня еще месячных не было. Я поздняя.
— А с девушкой ты как?
— А это потом, осенью. С одноклассницей у меня сидели, дома никого не было. Мы о сексе разговорились. Я ей про этот случай рассказала. А она спрашивает: «А это приятно, когда лижут?» Я говорю: «Ага! Классно так! Хочешь, я тебе?» И, короче, я ей отлизала, потом она мне. Так мы с ней лесбиянками стали. Только после школы она в другой город уехала...
* * *
Все оставшиеся десять дней на картошке каждую ночь подруги удовлетворяли друг дружку. Ирке тоже понравилось делать куни. И ложиться сверху на Ленку, изображая мужчину. Они и морковку принесли с поля, выбрали самую подходящую по форме и по размеру, вымыли ее, почистили, и Ирка изображала мужика. Вернувшись в город, они при каждом удобном случае предавались лесбийским занятиям. Но удобные случаи выпадали редко. У Ирки мать была домохозяйка и почти не отлучалась из дому, а при ней девчонки стеснялись уединяться. У Ленки тоже получалось далеко не всегда. Поэтому девушки обрадовались предстоящему походу, они рассчитывали завладеть двухместной палаткой, вволю поразвлечься, да еще получить зачет по физре.
****
В поход пошли девять человек. Свисток со своей женой Ниной, Ирка с Ленкой и еще пять ребят из их группы. Четверо парней были хорошими атлетами, к тому же футболистами, «любимчиками» Свистка. В поход они отправились, чтобы отлынить от первомайской демонстрации, куда их хотел зарядить комсорг группы. Зачет-автомат нужен был только девушкам и очкарику Геннадию.
Снаряжение они получили в пункте проката институтского стадиона. Свисток сам руководил выдачей. Девчонкам он выдал по спальнику и еще дал указания, что надо взять с собой из личных вещей, предупредив: «Бальных платьев не брать и весь гардероб с собой не тащить!»
Сойдя с электрички, они шли часа три через леса и луга. Последний апрельский день ознаменовался необыкновенно жаркой погодой. Да, впрочем, и весь месяц было аномально тепло. Ирка с Ленкой щеголяли в коротеньких шортах, едва скрывавших ягодицы, сзади из-под рюкзаков торчали лишь голые ноги. Выпендриться и похвастать стройными ножками было приятно, хотя вскоре девчонки пожалели об этом. Разбуженные теплой весной, из личинок уже вылупились комары и, почуяв в своей вотчине теплокровных, тут же ринулись в атаку. Да и молодая крапива успела потянуться к весеннему солнышку и кусала за икры. Наконец, они оказались, на живописной поляне на крутом берегу небольшой речушки.
Первым делом занялись заготовкой дров, потом развели костер и приготовили обед. После
Возвращение солдата