тучка спрятала солнце, часть озера погрузилась в тень.
— Пошли туда, - мой голос дрожал от волнения. – А... - перевела взгляд на Маркуса.
— Пусть снимает, - она улыбнулась, крикнула ему что-то на шведском.
Парень оценивающе посмотрела на нас, махнул рукой. Что она ему сказал? Смотрела на него, как он подошел почти к самой воде и что-то клацал фотоаппаратом. Рядом слышался голос кукушки.
— Где здесь можно? – Ингрид осмотрелась по сторонам, сняла каску и повесила её на руку.
— Пошли, - кивнула в сторону. – Знаю здесь одно место, там вряд ли кто-то увидит. Вас канал очень популярный в Швеции?
— Один из ведущих. Мы снимаем разные материалы, отсылаем их, а там режиссер монтирует всё и решает, что пускать в эфир, а что отложить или, что вообще не показывать, - рассказывала мне журналистка и шла рядом. – Сейчас многие интересуются вашей страной.
— А если попросить помощи? – подняла ветку, прошла под ней. – Я понимаю, что всем нужно, но сейчас просто никак или найти сотрудничество с городом у вас?
— Возможно, я попробую поговорить с руководством. Отснимем с вами тогда обращение, возможно поставят в эфир, - журналистка задумалась, отогнала назойливых комаров. – Вы девушка симпатичная, молодая, - заметила её оценивающие взгляды. – Постараюсь для вас.
— Давай на ты, - посмотрела в её сторону. – Если что подскажешь, как лучше говорить и... - развела руками в стороны. – Готова работать для укрепления дружбы между нашими народами. Наладить культурное сотрудничество между школами, какие-то визиты попробовать организовать. Можно как-то озвучить это все? Пусть не в эфире, а на сайте каналов или в новостях на сайте. Вдруг кто-то заинтересуется?
— Можно попробовать, - Ингрид кивнула и улыбнулась. – Вы и вправду очень активная, я потом с вами сделаю интервью побольше.
— Спасибо, - вздохнула с чувством гордости за такую похвалу. – Вот здесь, - указала на участок песчаного берега. – Там не очень глубоко, но через изгибы берега мало что видно, - ударила ногой по шишке. – А полотенце? – как-то растерялась, осмотрелась по сторонам.
— В такую жару и так обсохну, - девушка положила каску, расстегнула липучки жилета. – Съездим тогда к этому мужчине, а потом решим всё с расширенным интервью и твоим обращением, - она скинула защиту, на футболке отчетливо виднелся мокрый след.
— Хорошо, - кивнула в знак согласия, прислонилась к старой сосне.
Журналистка потянулась сняла футболку и повесила её на ветку. Теперь хорошо видела тату, несколько цветков на её плече, переплетающиеся полоски на пояснице, пирсинг в пупке. Немного не обычно, но попадались такие. Она легко расстегнула белый лиф, повесила его туда же. У неё небольшая грудь, маленькие темные соски и ореолы. Обменялась с ней взглядами.
— Ты не хочешь искупаться? – она кивнула в сторону воды. – Давай не бойся, - расстегнула металлическую пуговицу и шорты свалились на траву. – Идём.
— Спасибо, - отрицательно покрутила головой. – Я подожду, - пыталась не смотреть в её сторону, но не могла отвести взгляда. – Ты купайся, я за вещами посмотрю.
— А могут своровать? – с удивлением уточнила она, выступила из шортов, внимательно смотрела на меня.
— Нет, здесь сейчас никого, - улыбнулась, как-то не подумала, что она так отреагирует на мои слова.
Журналистка вздохнула, спустила в низ белые стринги. Посмотрела на её выбритую киску, аккуратные губки. Жар волной прошелся по телу, щеки залил румянец, а она меня и не стеснялась. Положила одежду на каску, стянула серые носочки. Когда она нагибалась лучше разглядела её дырочки. Всё
Анюта