сидит на кровати, а мама и тетя Лиза стоят перед ней. Что они делают?
РИТА (от лица Риты)
Мама и тетя как-то странно на меня смотрели. Я думала, что мы будем проводить время, как девочки, пока Рэнди и папа ушли, но я ошиблась. Они смотрели на меня так, словно я собиралась пройти через какой-то сатанинский ритуал.
— Девушки, почему вы так на меня смотрите, у меня какие-то проблемы? — спросила я.
— О нет, милая, ты не в беде, как раз наоборот, — сказала тетя Лиза.
Они обе подошли и сели по обе стороны от меня на кровати. Во что я только что ввязалась?
— Не смотри так нервно, милая, мы с тетей здесь, чтобы позаботиться о тебе, — сказала мама.
— Но я думала, у нас будет время для девочек? — сказала я в замешательстве.
— Это как раз время для девочек Мы будем, как и ты, наслаждаться им, каждой минутой. Это всё для тебя, — сказала она, поднимая мою голову за подбородок и целуя меня.
Моя мама поцеловала меня! В губы! Что, черт возьми, происходит?
Я хочу оттолкнуть ее от себя и уйти, но что-то твердит мне остаться, а также тот факт, что ее губы такие мягкие и пахнут медом, поэтому я просто сдаюсь. Я целую ее в ответ с таким же усердием, с каким она целует меня, и чувствую, что мои трусики становятся влажными. Я чувствую, как тетя Лиза начинает целовать мою шею и теребить мои грудки через рубашечку, и крутить мои соски. Я стону в мамин рот, и она отвечает, целуя меня еще сильнее. Она и тетя Лиза встают и стряхивают свои платья на пол, затем они расстегивают лифчики друг у друга, и их огромные сиськи свободно болтаются.
Они поднимают меня с кровати, стягивают мою рубашку через голову и расстегивают лифчик, высвобождая мои грудки, которые выглядят совсем не так, как у них. Тетя Лиза укладывает меня на кровать и берет в рот один сосок, а мама — другой.
— О боже, это так приятно, продолжайте, — стону я.
Как только я это говорю, тетя Лиза проделывает путь вниз по моему телу, и я чувствую, как с меня снимают трусики. Мама садится и снимает свои трусики, затем закидывает ногу на мое тело и устраивается на моем лице.
— Поешь мамину киску, малышка, сделай мне приятно, — говорит она.
Я упираюсь руками в ее бедра и провожу языком по ее щели, заставив ее слегка вздрогнуть. Ее кожа такая мягкой, а на вкус она как персик, что заставило меня погрузиться прямо в нее. В прошлый раз, когда мой язык был в её киске, не было такого вкуса; должно быть, она планировала это с самого начала. Я вылизываю всю внутреннюю часть ее киски, втягивая ее сок в рот по ходу дела.
— О да, деточка, ешь мамину пизденку! О, это так приятно, продолжай делать это! О да, детка, прямо здесь, ооо, прямо здесь, боже, ты делаешь меня такой мокрой! — стонала она.
Затем, словно из ниоткуда, я чувствую поцелуи вдоль моих ног, они раздвигаются, и чувствую, как язык скользит по моей киске, заставляя меня подпрыгнуть от шока прямо в мамину промежность. Я смотрю мимо ее киски, чтобы увидеть тетю Лизу с ее головой между моих ног, вылизывающую мою пизду по полной программе. Было трудно сосредоточиться на маме, пока я получала столько удовольствия для себя, но я сохраняла концентрацию и "ела" мамину киску с той же интенсивностью, с какой тетя Лиза "ела" мою. Как только я коснулась ее
Плата натурой