— Легко сказать, не говори..., тётя напряжённо думала.
Я не сразу обратила внимания, что она поглаживает рукой, у себя между ног. А когда тётя увидела, что я это заметила, перешла на свои трусики, которые к тому моменту были уже совсем мокрыми.
Я, практически не отрывала глаз от тётиных трусиков, которые к этому моменту уже были все мокрые. Я уже знала от Ирки, что это явный признак того, что женщина возбуждена. Я тоже была возбуждена, глядя на её трусики, за которыми скрывалась такая желанная пися. Ведь я понимала, что тётя совсем не против, что я, смотрю как она себя ласкает.
— Ты скоро дырку там просверлишь, своим взглядом.
— Тебе что, так нравятся мои трусы.
— Очень нравятся, они такие красивые, ни чего подобного я ни у кого не видела. Ни у мамы, ни у сестёр, ни у остальных девочек и женщин.
— А ты что, так много видела голых женщин?
— Нет. Но я подсматривала. Мне теперь всегда интересно. Какие надеты трусики на девочке, или женщине.
— И ты, конечно же, очень хочешь посмотреть, какие на мне одеты?
— Хочу, очень хочу, но больше всего я хочу поцеловать Вас там..тебя, там.., поправила я себя.
Тётя вдруг резко встала и задрала своё платье до пояса, показав мне свои, прекрасные трусики, в полный рост.
— Ну, посмотри, раз тебе так уж интересно, ты же теперь тоже женщина, да и трусы все мои видела, чего уж нам теперь стесняться.
И повернулась вокруг, показывая мне и сзади свои трусики.
— Ну и как? Красивые?
— Тётя, ты такая красивая..
— Тётя, миленькая, можно я поцелую там, ну хотя бы через трусики, чуть чуть? Я посмотрела, молящими глазами на тётю.
Она смотрела прямо мне в глаза, и я видела, что её терзают какие то, сомнения.
— Хорошо, Юля, я вижу, что ты была со мной чесна, и я не буду тебе врать.
— От твоих рассказов, я очень возбудилась, она всё ещё стояла с задранным до пояса платьем. Вон, все трусы уже намокли. А я ведь тоже женщина, и тоже хочу...
— Господи, у меня уже два месяца не было мужика, и муж приедет ещё не скоро. И медленно присев, на край лавочки, как бы подтверждая свои слова, развела свои ножки в стороны. Её трусы действительно были все мокрые.
Продолжая смотреть мне в глаза, тихо сказала.
— А пропади оно всё пропадом...
— Ты хотела поцеловать меня?
— Так чего же ты сидишь там, иди скорее ко мне.
— И целуй где тебе хочется, я тебе всё разрешаю..
— Сделай, своей тёте приятно, ты то, своё уже получила, а я уже забыла, как это хорошо. Я не буду больше тебя ругать, и не кому о случившемся не расскажу. Но и ты, будешь молчать...
— Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю..
Нет, ничего ты ещё не понимаешь.. Если об этом, узнает хоть одна живая душа, я лично, вот этими руками, отправлю, и тебя и Славика, к праотцам.
То, как она это сказала, звучало довольно реально.
Но я была так возбуждена, передо мной сидела взрослая женщина, с широко расставленными ножками, в таких красивых чулочках и трусиках. А за ними была спрятана, такая вожделенная писька, что мне уже было, всё равно, что со мной будет.
— Тётя, я тебя, очень люблю, и буду делать всё, что скажешь, хоть каждый день. И соскочив с лавочки, я упала на колени перед тётей, уткнувшись своим лицом в её трусики, глубоко вдыхая аромат.
— О боже, как же это приятно, меня там ещё ни кто не разу не целовал.
Мишка