его. - Извини, что голосом, но мне сейчас так удобнее и быстрее Ты пойми, что я тоже пока только привыкаю. Мне очень нравится происходящее, но это против всех старых установок. И я пока не привыкла к тому, что могу приказать тебе все, что считаю нужным. То есть я понимаю это головой, что могу, но мне хочется, чтобы это стало привычкой и было естественным. А с этим пока сложности. Меня это возбуждает, но пока это игра. А я хочу другого. Хорошо, что ты мне помогаешь, мне немного проще. Но мы с тобой как-то быстро начали, так что сейчас хочу немного затормозить и постепенно привыкать к тому, что у меня есть.. Я даже не знаю, как тебя называть.. Наверное, самое правильное определение “прислуга”. Не знаю, чувствуешь ли ты себя так, но мне бы очень хотелось, чтобы естественность таких отношений стала обоюдной. В любом случае, спасибо, что стараешься.
Я прослушал сообщение два раза, прежде чем ответить.
— Мне тоже непросто ощущать себя прислугой. Но, если честно, каждый раз, когда я подаю машину, везу Вас на работу, открываю Вам дверь, или жду Вас в комнате для обслуживающего персонала, меня это возбуждает. Но Вы правы - для меня это тоже пока скорее игра. И если честно, я не очень понимаю, как это сделать естественным. Но я буду стараться, хотя не очень понимаю, что я должен делать.
Ответ я получил минут через пятнадцать.
— Знаешь, мне кажется, что главное качество прислуги исполнительность. То есть прислуга не должна думать, что ей сделать. Она должна выполнить то, что ей прикажут. И вот к этому тебе и надо привыкать. Не думать, а делать то, что говорю делать я. Я, кажется, поняла, что мне нужно делать с тобой. Спасибо, что навел на мысль.
— И что же?
— В том числе, не задавать вопросы, когда я этого не разрешаю. Все, не мешай, у меня клиенты.
По большому счету, следующие три недели ничего не поменяли. Я забирал ее с работы и отвозил ее туда. Несколько раз мне приказывали подняться наверх и предоставляли возможность поработать языком. Один раз Александра Викторовна вызвала меня ночью, чтобы получить отлиз и отправила потом обратно. Два раза я получил возможность кончить, естественно во время процесса работы языком над ее попкой. Впрочем, условные рефлексы вырабатывались куда чаще, но далеко не каждый раз, когда я старательно полировал тугое колечко ее ануса, мне разрешали кончить. И, что самое интересное, рефлексы вырабатывались. Как-то вечером, вернувшись от нее после очередных оральных трудов, я, попытался кончить. И в какой-то момент ощутил, мне не хватает работы языком над ее попкой. Я попытался отвлечься, я был возбужден, но кончить не получилось. А один раз у нас даже был секс. Ну как секс? Она села на меня сверху и некоторое время двигалась в нужном ей ритме, пока не кончила с громким стоном. После этого она, как обычно, отправила меня домой.
По большому счету, я начал привыкать к своему положению, в том числе к периодическим ожиданиям (иногда по нескольку часов) в комнате для обслуги. И компании других водителей в этой комнате, к их грубоватым шуточкам и постоянному вплетенному в речь мату. Но все равно, в глубине души я чувствовал, что играю роль. Я так понимаю, что те же самый ощущения были и у Александры.
В ту пятницу я, как обычно, приехал за ней на работу на час раньше. В этот раз ждать долго не пришлось, и Александра Викторовна появилась на крыльце почти сразу после того, как
Скромные подруги