в свою очередь уже натянув трусы с джинсами. – Я очень рад, что, вы остались довольны этим... «внеурочным занятием»...
— О, да, я очень довольна! – звонко рассмеялась мамзель и, кивнув в сторону своей верхней одежды, в то же мгновенье добавила. – Только, ты, похоже, напрочь порвал мою блузку! Да и одна из лямок лифчика тоже разорвана!
— Извините, это я в пылу страсти... - совсем засмущался юноша. – Но, если честно, вы хороши и без всякой одежды – у вас просто божественная фигура и весьма вкусная грудь!
— Да-уж, Никколо, у тебя звериная страсть... - улыбнулась, словно помолодевшая Марианна Пуатье и, хищно сверкнув лучистостью глаз, продолжила. – И, я за неё тебе всё прощаю. Однако, отныне, каждый день после уроков, к семи вечера ты будешь приходить в этот класс. В мой класс – в котором, я с удовольствием буду ждать наших новых «внеурочных занятий» по «итальянскому»...
— Слушаюсь, мадемуазель Пуатье! – с всплеском томной волны в груди, в тот час повиновался юноша. – Для меня честь рандеву с вами!
— Вот и хорошо, Никколо. Спасибо за этот вечер, можешь ступать домой...
— Вам спасибо, мадемуазель Пуатье! До свиданья!
— До свиданья, мой гарсон...
Сам ещё до конца не веря в пикантное предложение от учительницы, Никколо Прадо, вдохновлённый потрясающим сексом с ней, просто летел по пустым коридорам вечерней школы! Летел, от переполняющего счастья почти не чувствуя ног!
«Всё-же какая Марианна классная классная! – всё внутренне восхищался он, весело жмурясь от льющихся с окон «паутин» пунцового солнца. – К тому же весьма смахивающая на Катрин Денев! Да-да, на саму блистательную Денев!»
И, с сей поразительной аналогией, выскочив из школы, не помня себя от любви, скрылся в шумном гомоне парижских улиц...
Просто немного мозахизма