Света зевнула, свернулась калачиком и крепко заснула. Лукич накрыл ее овчинным тулупом. Ладно. Выспится девка, наутро все вспомнит, отвезет он ее домой. Егор налил себе полстакана спирта, залпом выпил, доел кулеш из котелка и тоже лег спать.
Утром он встал с рассветом. Девушка еще спала. Свет из окна освещал девичье личико, хоть грязное и в ссадинах, все равно очень милое. Лукич полюбовался им и пошел топить баню. Когда он вернулся в избу, Света уже проснулась. Она сидела на нарах и гладила Ральфа, который лизал ей руку.
— Доброе утро! — приветствовал ее хозяин. — Как спалось?
— Нормально. А где у вас туалет?
— Там, во дворе. Маленький домик, окошки сердечками. Иди, я пока завтрак сочиню.
Чем бы ее потчевать? Разносолов и впрямь не было. Огурцы с огорода, хлеб, который он выпекал сам, консервы рыбные, солонина, да сало, чай. Девушка ела мало, она озиралась, разглядывая Лукичевы трофеи — медвежья шкура, оленьи рога, чучела бурундуков и белок.
— Свет, ну ты как, вспомнила, где живешь, кто родители?
— Нет, — она вдруг заревела, размазывая слезы по грязным щекам. — Ничего не помню... Большой дом только помню...
— Ладно. Не буду тебе докучать. Как вспомнишь, сама скажешь. Я баньку истопил, помыть бы тебя надо. И одежку твою постирать да починить — вся рваная.
Баня прогрелась несильно, но особого пара не требовалось: была бы вода теплая. Света сняла футболку и джинсы, осталась в трусиках. Ее грудь была небольшой, поэтому лифчика она пока не носила. Залюбовавшись, Лукич не мог сдержать возбуждения. Он сам был одет, однако член его предательски оттопыривал брюки.
— Что вы так смотрите? — смутилась Света. — Отвернитесь!
Лукич отвернулся, собрал ее одежду, хотел уйти.
— А душ у вас есть?
— Нет. Нету. Мы из ушата поливаемся.
— Ой, а как это?
— Знаешь что, давай я тебя помою. И трусы тоже сымай. Да не тушуйся ты, что я, по-твоему, голых баб никогда не видел? Насмотрелся за полсотни лет. Давай! Не боись, не сделаю с тобой ничего.
Лукич бросил одежду Светы на лавку и сам разделся до трусов. Стараясь поворачиваться так, чтоб девушка не заметила торчащий член, Егор намылил мочалку, тер ей спину и попку, потом повернул ее к себе передом, присел на корточки, и, любуясь юной девичьей щелкой, намыливал грудь, живот, бедра...
— Ну вот, — он поднялся и снова повернул ее к себе спиной. — Ща голову намылим, и будем смываться.
Член его просто звенел от упругости. Тельце девушки такое стройное, ножки длинные, попка круглая, и вся она такая нежная, приятная. Взять бы да обнять ее, прислонить к себе, членом прижаться к ложбинке между ягодичек. поелозить им, да и спустить на эту белую нежную спинку! Да как-то неловко — уж больно юна молодка, для нее он почти что дед.
— Закрывай глаза!
Света зажмурилась. Но прежде чем окатить девчонку из ушата, Лукич достал из трусов звенящий член и принялся быстро-быстро дрочить. Он был до предела возбужден, к тому же бабы у него давно не было. Ему хватило буквально нескольких движений, чтоб кончить. Спустив на пол, он взял шайку с теплой водой и окатил Свету с головы до ног.
Пока Лукич стирал и зашивал Светины джинсы и футболку, он дал ей надеть свой анорак, который был ей как платье — почти до колен. Девушке такая одежка понравилась.
— А можно я так и буду в нем ходить?
— Пожалуйста, если тебе удобно.
* * *
Днем Света, играла с собакой, помогала Егору поливать огород, собирала малину
Прерванный полёт