заинтересовать меня в сексуальном плане, но я не поддался. Не было ни поцелуев, ни объятий, ни разговоров наедине. Я покончил с попытками спасти неудачный брак.
Наконец она решила взять быка за рога. Она произнесла эти пять зловещих слов:
— Милый, нам нужно поговорить.
Я был готов.
Она начала с того, что сказала, что знает, что что-то не так. Я больше не целовал её, не говоря уже о том, чтобы заниматься с ней сексом.
— Что я такого сделала?
— Похоже, ты чувствуешь себя виноватой в чём-то, - ответил я.
— Я чувствую себя виноватой из-за того, что отвернуло тебя от меня, но как я могу чувствовать себя виноватой, если я не знаю, в чем я виновата, - парировала она.
— Ну, ты подумай обо всём, что ты делала, скажем, за последние несколько месяцев. Если сможешь определить что-то, что может меня беспокоить, мы поговорим об этом. Если ты не можешь придумать ничего подобного, то это, должно быть, моя вина.
— Ответь мне на это, Джейк, тебя что-то беспокоит?
— Я что-нибудь упоминал, Стелла? Я сказал что-нибудь, что заставило тебя подумать, что меня что-то беспокоит?
— Нет, но это то, что ты не говорил, и твои действия говорят мне, что что-то не так, - всхлипнула она.
— Боже мой, женщина! Ты только что признала, что я не сказал ничего, что указывало бы на то, что что-то не так. Я просил тебя порыться в своих мыслях в поисках того, что ты сделала, что могло бы меня обеспокоить, но ты ничего не придумала. Мне кажется, что мы находимся в каком-то сумасшедшем противостоянии.
С этими словами я вышел из комнаты, а она продолжала рыдать.
Мы продолжали просто сосуществовать в одном доме, пока не вышли на работу в понедельник. В тот день я взял продолжительный обеденный перерыв, чтобы поговорить со своим адвокатом. Я взял с собой видео и свои улики. После просмотра видео он сказал, что всё ясно.
— Наш штат разрешает подавать заявление о супружеской измене. Видео, вне всякого сомнения, доказывает супружескую измену, - заявил он.
Он взял презервативы из моего холодильника для улик и попросил своего помощника отнести их в лабораторию. Это даст нам ещё больше доказательств. Он указал, что урегулирование будет "куском пирога".
Он сказал, что документы будут готовы к среде. Было решено, что я лично буду обслуживать её дома. Как бы сильно я ни ненавидел то, что она делала, мне не доставило бы удовольствия унижать её на работе. Я поблагодарил его и ушёл.
Наверное, я должен был быть счастлив избавиться от этой сучки, но это было не то, что я чувствовал. Я чувствовал себя преданным, сбитым с толку. Я любил Стеллу всем сердцем, но я никогда не смогу забыть слова, которые она сказала на том видео.
Когда я вернулся домой в понедельник вечером, Стелла нервничала, как шлюха в церкви. Она извинилась за то, что ничего не ела на ужин. Я просто схватил свой телефон и заказал пиццу.
Она сказала:
— Мне жаль, Джейк. Я просто так расстроена. Я едва справилась с работой сегодня. Я просто развалина. Пожалуйста, прости меня за всё, что я сделала, чтобы так сильно тебя расстроить.
— Мы говорили об этом, Стелла. Насколько я помню, ты не можешь придумать ничего такого, что могло бы меня обеспокоить, и ты не помнишь, чтобы я на что-то жаловался. Я думаю, что нечего обсуждать.
— Но, Джейк, ты обращаешься со мной как с дерьмом. Пожалуйста, скажи мне, почему?
Аня