Шерри, то думал, что она взорвется. Только позже она, наконец, поняла, как Шерри и Ной смогли позволить себе такую красивую свадьбу и прием. Церемония была красивой, а Ной – на самом деле замечательным парнем. Я видела это в их глазах, когда она вывела его на встречу со мной. Их любовь была настоящей и продлится долго.
— Нам нужно поговорить, - шипела на меня Патриция, когда мы шли в зал для приема.
— Я вообще-то не думаю, что в этом есть необходимость. Я и так знаю, что не сделал ничего плохого, и мне не интересно, что бы ты там ни придумывала в оправдание своей измены, - ответил я.
— Ты украл все мои деньги, ублюдок!
— Ну, я просто подумал, что это - плата за то, что ты брала у меня и отдавала кому-то другому. Неужели ты и впрямь думала, что я соглашусь с тем, что ты мне изменяешь, да еще и буду платить тебе за это? - С этим я повернулся к ней спиной и ушел.
Прием прошел на ура. Я заплатил за весь бар. Когда диджей объявил танец отца и дочери, Дэнни встал и двинулся к танцполу. Шерри просто пронеслась мимо него, как будто его там и не было, и взяла меня за руку, чтобы пригласить на танец. Конечно, в тот вечер мы с Изабеллой тоже много танцевали. Мои сыновья тоже не преминули потанцевать с ней несколько раз. Жена Джеймса и невеста Марка пару раз приглашали меня потанцевать с ними. Как я мог отказать? Обе категорически отказали Дэнни, когда тот пригласил их на танец. Думаю, именно это окончательно вывело его из равновесия.
Как я уже говорил, это был открытый бар. Дэнни, очевидно, в полной мере воспользовался этим. Его унижали весь день, начиная с того момента, когда я провел свою дочь к алтарю вместо него, и заканчивая тем, что его не упомянули при выдаче ее замуж, его проигнорировали во время танца отца и дочери, и ему было категорически отказано, когда он пригласил на танец жену и жениха моих сыновей. Он чувствовал свою жидкую храбрость, когда, наконец, решил попытаться поставить меня на место.
У него хватило смелости пригласить на танец Изабеллу. Она даже не сказала ни слова. Просто смотрела на него с минуту, как будто рассматривала жука, только что приземлившегося рядом с ней, затем повернулась и продолжила разговор с парой рядом с ней, как будто его там и нет. Я видел, как его лицо побелело, а затем покраснело от ярости. Несколько других людей также прекратили свои разговоры и наблюдали за происходящим.
Я двигался прямо за ним, когда он отступил назад, чтобы замахнуться на мою жену. Поймав его замах в середине полета, я развернул его и сообщил, что он исчерпал свой прием здесь. Я заметил, что происходящее снимали несколько телефонов. Я сохранял спокойствие и сказал ему, чтобы он шел домой и отсыпался, а если еще раз попытается ударить мою жену, я отправлю его в больницу на неделю.
Дэнни с годами стал мягким и медлительным. С другой стороны, я был худым и сильным, годами работая над лодкой и машинами. Я жил простой жизнью, ел здоровую пищу и поддерживал форму. Кроме того, я был практически трезв, а он был близок к напившемуся. Я позволил ему сделать первые три замаха и смог легко их блокировать. После первых двух промахов я предупредил его: «Три удара, и ты выбываешь».
Стена держала его, пока я наносил удары. Его ноги, наконец, полностью отказали, и он упал на пол, но
Рабочий день на двоих