обещано, они полностью использовали чавкающие отверстия бедолаги! Чудовищно большой член Артёма блестел в тусклом свете каждый раз, когда он вынимал его, чтобы резко забить назад, полосатые прыгающие ягодицы ещё сильнее покраснели от шлепков и ударов, которые он наносил ей. Она издавала булькающие, хрипящие и тугие рвотные звуки, глотая Вовкину дубину. Он буквально трахал ее в лицо, натягивая на себя. Я наклонился и схватил одну висящую сиську, пальцами дергая и выкручивая сосок, лапая ее измученное тело, дугой изогнутое между беспощадными насильниками. Я наблюдал за ними, и мой член снова встал, предвкушая, как скоро трахну ее в задницу!
— Да! Ох, сука, заебись глотка!
— Да и пизда - тёплая как варежка, вся моя!
Вова и Артём кончили почти одновременно, выстрелив своей спермой в нутро беспомощной жертвы, и затем отпустили, позволив ее, уже вялому, блестящему от пота телу упасть на постель. Ее груди плоско, словно две лепёшки, вдавились в покрывало, лицо обращено ко мне, пустые глаза красны от слез, губы - мокрые и треснутые. Она пыталась шептать мольбы, но горло издавало лишь стоны, бульканье и хрип. Я опустился на колени сзади девушки и стал звонко шлепать раздвинутые ляжки, ее вялое податливое тело, не забывая снимать истерзанную пиздищу. Она была измазана спермой, раздутая, пурпурно-красная и мокрая, в то время как ее сжатый анус словно подмигивала мне, прося взять его. Я передал камеру Вове, схватил сучку за бедра и подтянул за задницу к себе, волоча лицо по покрывалу. Я легко проскользнул в ее многострадальную пиздёнку, все еще напряженную, жаркую и тесную, наслаждаясь новым стоном, вырвавшимся из ее рта.
Спустя несколько фрикций я, к нескрываемому облегчению Светланы, извлёк член наружу придвинулся и одной рукой подвел свой лоснящийся член к ее заднему проходу, сильно нажимая им на сжатый сфинктер, прислушиваясь к её жалким стонам.
— Булки расслабь, блядина! - гаркнул я, плюнул на пальцы и вогнал мизинец и безымянный палец ей в зад, немного поработал ими и вынул. Очко было тесным и жарким, - Не хочешь по-хорошему, получишь по-плохому! - добавил я и усилил нажим.
Конечно, она уже поняла, что сейчас случится. Мой хуй, твердый, как камень, начал сгибаться, поскольку ее напряженная плоть не поддавалась, и я крепко схватил непокорную девку за бедра, чтобы подтянуть поближе. Я скривил гримасу и тихо крякнул, когда почувствовал проникновение моего члена в невероятно напряженное отверстие, мой негромкий звук слился с агонизирующим воем, раздавшимся из горла насилуемой, похожим на завывание пойманного и обреченного животного, отраженным эхом от стен бетонного бункера. Ее тело билось подо мной, она натужно верещала, спазматически сжимала и разжимала свою девственную недавно дырочку, когда я вводил, сантиметр за сантиметром, свой хер глубоко в ее кишки. Глупая сучка продолжала выть, и я видел глаза парней, горящие похотью, поскольку она билась подобно рыбе, насажанной на мой крючок. Да, они тоже хотели проникнуть в эту дырку! Все ее тело корчилось, когда я погружался полностью в ее тесную задницу, и пальцы ее ног непроизвольно сжимались от боли. Я вынул член, удивленный, что на нем не было следов крови, ведь каждый сантиметр был довольно болезнен для меня, и адски ужасен для нее! Это было чертовски трудное анальное вторжение! Но ничего, скоро привыкнет! Ее вой, переходящий в громкие рыдания, вдруг оборвался, поскольку Вова, как самый молодой и несдержанный, схватил ее голову и насадил на свой стержень. Я чувствовал ее боль, ее ужас, ее унижение, выраженные в конвульсиях и звуках, проникающих через член Вовы, заткнувший её рот. Я продолжил медленно трахать
велоспуск