Я же предупреждал, – стал я отбрехиваться, что там связи нет, да и мобильники на второй день разрядились.
– Хорошо, что живые вернулись, – Таня прижала к себе дочь, – как от тебя, Аня костром воняет, давай ка сразу иди в ванную.
– Кому воняет, а мне так пахнет, – Анька постаралась избавиться от материнских объятий, – правильно я говорю, Петрович?
– Правильно, – я подмигнул ей, и она, тотчас подмигнула мне, – лесной и озерный рай, где пахнет цветами, таволгой, грибами. Кстати, Таня, мы грибов столько собрали, что вам до следующего лета хватит. Сейчас я рюкзак разберу и вынесу их на кухню.
Ванная у нас в квартире была «левая», просто закуток со шторкой на площадке перед бывшей «черной» лестницей, по которой кухаркам на кухню приносили продукты мясники, булочники и прочие зеленщики в дореволюционные времена, пока кухарки не стали управлять государством.
Зайдя на кухню, я услышал журчание душа, улучил момент, пока нет Татьяны, и отодвинул шторку. Анька стояла, подставив под струю теплой воды грудь и животик. Увидев меня, она заулыбалась и, видимо рефлекторно прикрыла груди и письку, но, поняв, что это смешно, убрала руки. Я провел рукой по розовой попочке.
– Тебе нравится моё тело? – Анька шире раздвинула ноги и я увидел розовые губки её девичьей писечки.
– Спрашиваешь? У меня башку сносит, когда я вижу тебя голенькую. Даже не представляю, когда я ещё буду прижиматься, гладить, целовать тебя и все твои прелести.
– Не трави душу, Петрович, а то я сейчас разревусь. Мне тоже хочется быть с тобой всегда. Придумай что-нибудь, ты же мудрый!
Услышав, что Таня хлопнула дверью, я ретировался на кухню и сделал вид, что собираюсь что-то готовить.
– Саш, приходи на ужин к нам, я столько всего наготовила, ждала вас. Придешь?
– Спасибо, Таня, приду, только тоже помоюсь и переоденусь.
– А лесную неси мне, я сейчас стиралку запущу, прокручу заодно с Аниной.
Приняв душ, я одел свежее бельё, натянул треники, но, подумав, что в них я выдам себя с головой, если мой член при виде Аньки начнет выпирать, одел джинсы.
– Да, ситуацию нужно срочно решать, – задумался я, – я уже не смогу жить без неё, да и она, пожалуй, без меня?
Татьяна примостилась у Дениса на коленях, а тот, как всегда, не переставал её тискать и лапать за все места. Аня сидела в дальнем углу в махровом халате и намотанном на голову полотенцем, и это напомнило мне тот вечер с её матерью. «Да, яблочко от яблоньки..., «Шамаханская царица!»
– Саша, – завела разговор Татьяна, когда я уселся за стол, – Аня уже опять просит отпустить её с тобой в Старую Ладогу.
– Не прошу разрешения, мамочка, а ставлю тебя в известность. Я что, не могу сама решать, куда и с кем ехать?
– Помолчи ты, решалка! А Петровича ты поставила в известность? Он, может быть, и не согласится на твоё предложение?
– Согласится, согласиться, – она подскочила ко мне и по детски обняла сзади за шею, – да же, Петрович?
– Да же, Аня, – ответил я и слегка покраснел, испытывая некую неловкость.
– Пускай едут, – вмешался в разговор Денис, мы хоть спокойно покувыркаемся с тобой.
– У тебя мысли только об этом, – смутясь и возмущенно глядя на него, сорвалась Таня, – не накувыркался за эти дни? При ребенке бы такое не говорил.
– Ни хрена себе ребенок, – Денис зашелся своим идиотским хохотом, – они там, небось тоже с Анькой накувыркались?
Байки из щелки. Байка первая Ты рада что не включила свет?