прогулку, а затем я отведу ее в главную комнату, чтобы поиграть в игры. Сегодня - пятница, что означает игры весь день. Барбара любила «Кэндиленд», так что, мне придется найти ей партнера, если хочу успеть поменять простыни до окончания смены.
— Хорошая погода, не правда ли? - прокомментировала я.
— Хорошая, - согласилась Барбара.
Мы прогулялись по двору, а затем вернулись в здание. Барбара жила в психиатрическом отделении несколько недель в каждом году, когда в ее доме престарелых кончалось терпение. Ее отправляли сюда, как бы перекладывая свою ответственность на нас, потому что просто не могли больше с ней возиться. Я думала, что это - позор. Мне хотелось, чтобы в этом доме престарелых был кто-то, кто понимал бы Барбару так же, как я. Ей требовалось просто немного терпения и понимания.
Барбара села за стол в главной комнате, а я нашла ей партнера и настольную игру «Кэндиленд». Сначала вызвалась Пейдж, но я знала, что она просто будет приставать к Барбаре, чтобы выяснить, не дали ли мы ей лишнюю сигарету. Я отклонила ее предложение и выбрала новую пациентку, Иоланду, молодую девушку, которой едва исполнилось восемнадцать, и которая находилась в психиатрическом отделении из-за попытки самоубийства. Она пробудет здесь недолго, потому что в основном находится в здравом уме, просто в депрессии. Но она была милой, и я знала, что будет терпелива с Барбарой.
— Как насчет игры в «Кэндиленд»? - спросила я Иоланду.
— Дай угадаю, тебе опять нужно, чтобы я посидела с Барбарой? - догадалась она, по ее губам расползлась ухмылка.
— Я устрою телефонный разговор с твоим парнем, - сказала я. Все здесь работало на принципе ты – мне, я - тебе. Так мы обеспечивали бесперебойную работу за спиной у администрации.
— Я это сделаю, сестренка, - сказала Иоланда, поднимаясь на ноги и подходя к Барбаре с настольной игрой. - Эй, Барб, как насчет игры?
***
Я занималась сменой постельного белья, помогала сервировать стол во время обеда и убирала краски из комнаты для рукоделия. Не успела я оглянуться, как моя смена в Глобальном медицинском центре Анахайма закончилась. Я взяла из шкафчика свою сумку с обедом и кошелек, обняла на прощание некоторых своих коллег и отправилась в ночь.
Я завела свою верную белую Toyota Camry 96-го года и тронулась домой, включив диск Бритни Спирс и подпевая ей. Это был ее альбом Everytime 2003 года. Я слушала песню «Toxic», когда зазвонил мой мобильный телефон. Я открыла телефон и прижала его к уху одной рукой, а другой стала управлять рулем.
— Эй, Джуно!
Это была Канзас.
— Привет, - сказала я. - Только что с работы. Как дела?
— У тебя уже есть планы на ужин?
— Нет.
— Заходи, если не слишком устала. Мы с Касом хотим кое-что тебе рассказать.
С тех пор как Канзас стала миссис Букер, она начала называть Букера по имени, Каспиан, которое иногда сокращала до Каса. Он, конечно, это ненавидел.
— Буду у вас в десять, - сказала я и сделала разворот, чтобы направиться в центр Фуллертона.
Букер и Канзас жили в симпатичном скромном доме с тремя спальнями на углу Реймонд-авеню и Дороти-лейн, всего в пяти минутах езды от старинной деревенской атмосферы баров, ресторанов и магазинов в центре города. Они снимали дом, но надеялись вскоре выкупить его у владельца.
Я подъехала к их подъезду и припарковалась за черным «Камаро» Букера. Мятный Mini Cooper Канзас был припаркован на улице прямо перед домом. Вероятно, она планировала, что я приеду, поэтому припарковалась на улице, пока та не заполнилась соседями, возвращающимися домой. Их машины были довольно новыми
Прекрасный вечер в театре