смотрели, как Барби сосет член Джейми. Все разворачивалось так же, как я помнил: мы с Ириной были поражены и возбуждены шоу, которое они устроили.
Но потом произошел сдвиг — тот странный вид резкого изменения, который постоянно происходит во сне — и Джейми с Ириной исчезли. Я лежал на диване с Барби, и мой напряженный член был у нее во рту.
Когда я уже совсем разгорячился, а мой член стал таким большим, твердым и пульсирующим, как никогда раньше, она встала передо мной и медленно, дразняще сняла с себя остатки одежды. Сначала шелковистую блузку, затем брюки и, наконец, немного погодя, свои маленькие черные стринги. Я видел, что она была мокрая.
Не говоря ни слова, я притянул ее к себе, положил руки на ее задницу и погрузил язык в ее мокрую киску, когда она застонала и схватила меня за голову. Я сосал и лизал ее целую вечность — во сне мне казалось, что прошел целый час — наслаждаясь ее вкусом и диким возбуждением, когда она кончила несколько раз, вскрикнув от удовольствия, и наконец рухнула на диван сверху.
Затем я уложил ее на спину и забрался между ее ног, дразня ее, потирая членом вокруг набухших губ ее киски и над клитором, свободной рукой натягивая сосок. Ее голова дергалась вперед-назад, и она задыхалась, как рыба, вынырнувшая из воды.
Во сне я чувствовал себя полностью контролирующей ситуацию, хозяином положения — как Джейми Бреланд, наверное. И когда я глубоко погрузился в Барби, она кончила снова почти мгновенно, обхватив меня руками и ногами и притянув мой рот к своему, так что мы были практически склеены от головы до промежности.
Я трахал и трахал ее, она кончала и кончала, а я скакал на ней без устали, пока, наконец, не довел ее постоянными сильными ударами, до сенсационной кульминации. Я так сильно кончил в нее, что был уверен, что почувствую вкус у нее во рту.
Мы рухнули вместе, совершенно обессиленные, и через несколько минут, Барби вывернулась из-под меня, мягко толкнула меня обратно на диван и встала на колени между моих ног, чтобы любовно очистить мой член и яйца своим языком.
И пока я лежал там, наслаждаясь ртом Барби на мне, я взглянул в другой конец комнаты. В дверях стоял Джейми Бреланд. Он был голый, но его вялый член был маленьким и незначительным на вид. И он смотрел на нас с женой с нерешительным, неуверенным, даже испуганным выражением лица. Когда я уставился прямо на него, он отвернулся, не в силах встретить мой взгляд.
Должно быть, тогда меня разбудил приступ кашля Эрла. Еще не было шести утра, и Ирина мирно спала рядом со мной, а я лежал и пытался восстановить сон.
За завтраком Ирина заметила, что я тих и задумчив, и спросила, что происходит.
— Просто сон, — сказал я, — но я почти ничего не помню. Какая-то беготня, люди, преследующие меня, и все в таком духе.
Я уже решил, что не буду рассказывать Ирине — нет смысла поднимать тему Джейми и Барби, когда в этом нет необходимости.
Тем же днем, я должен был уехать в трехдневную поездку в Мэдисон, чтобы проконсультироваться с инженерами TLI, по поводу нашего последнего проекта. Как выяснилось, отъезд пошел мне на пользу. Вместо того чтобы зарыться в отчеты и записки, я использовал время в самолете, чтобы подумать: о сне, о нас с Ириной, о боли, которую я все еще чувствовал, после ее соблазнения/изнасилования Джейми.
Я никогда не думал о том, "что если": что если бы это был я, соблазненная Барби с помощью
Мечты сбываются