— Я даю тебе последнюю попытку, - грозно смотря на маму говорил парень, - Хорошо подумай, стоит ли вся твоя оставшаяся напыщенная гордость подпорченной жизни твоей подружки?
— Ответ мой вы уже слышали, - хоть и заметно нервничая, но незамедлительно сказала мама.
Главный подошел и с силой дал ей несколько пощёчин.
— Ты в себя поверила что ли?! Думаешь, тут тебя кто-то за героизм похвалит? Ишь ты, смотрите на неё, ответ она мне блять дала. Я тебя научу правильно разговаривать, тварь заносчивая!, - кричал на маму парень, продолжая чуть ли ни через слово отвешивать ей пощёчины.
Мама поджимала губы, но терпеливо и гордо выдерживала град ударов по своим щекам. Усталость от изнасилования рабочими всё ещё давала о себе знать, но даже она отступила на второй план от приливов гордости, адреналина и злости, которые одновременно одолели маму.
— Почему ошейник не на шее, сучка? Иди надевай, живо!
После этих слов парень грубо толкнул маму в направлении выхода из кухни. Она покачнулась, вздохнула, но послушно пошла в комнату, где лежал ошейник, а за ней и главный. Вскоре ошейник вновь красовался на маминой шее.
— На колени, быстро, - строго командовал пацан.
Изо всех сил мама сдерживала очередной подступавший плачь. Опустив глаза к полу и слегка наклонив вниз голову, она уже начала сгибать колени, как главный сказал:
— Встань, голову подними и, смотря мне в глаза, опускайся.
Из всех своих многочисленных раз, которые маму заставляли вставать на колени, она всегда опускалась понурив голову, либо устремляя свой взгляд в пустоту, так что последовавшая команда её, мягко говоря, напрягла. Мама вновь выпрямила ноги и посмотрела на парня.
— Ну и чё ты вылупилась? Давай на колени, сучка!
Губы у мамы вновь предательски задрожали под гнётом слёз, и пару капель всё же выкатились из глаз. Смотря своему хозяину прямо в лицо на расстоянии менее полуметра, мама стала позорно садиться перед ним на колени, не убирая свой уже слегка заплаканный взгляд с него до тех пор, пока её ноги полностью не соприкоснулись с полом, а попка не была на них усажена. Едва она села, как тут же в лицо она получила плевок и ещё одну сильную пощёчину, затем ещё несколько плевков и последовавших за ними ударов по щекам. Когда парень закончил, то сказал:
— Пока сиди, сейчас я приду.
И вышел из комнаты минут на 10. Мама всё это время послушно сидела и руками пыталась вытереть слюни, размазанные по её лицу. Когда главный вернулся, то от неожиданности она даже дёрнулась.
— Так, идём дальше. Сейчас я включу камеру на телефоне и буду показывать тебе листы с некими надписями, которые ты читаешь и громко и чётко произносишь вслух, смотря в камеру, так же буду диктовать действия, которые ты будешь исполнять. Всё ясно, сучка?
— А м-можно... не записывать, пожалуйста?, - слегка дрожащим голосом спросила мама.
— Какие ещё будут пожелания?, - саркастично произнёс парень, - Ты говори, не стесняйся. Мне же пиздец как интересно послушать твоё нахуй никому не нужное мнение на этот счёт.
Поняв, что спорить тут бесполезно, мама, в очередной раз проглотив обиду, лишь молча вытерла начавшие литься слёзы. В это же время парень включил камеру и показал маме первый лист. Надпись на нём гласила: «Я — никчёмная шлюха, не умеющая ничего, кроме как быть подстилкой для любого желающего». Мама прочитала надпись и, неодобрительно крутя головой, посмотрела на парня.
— Вслух, смотря прямо в объектив! Давай, живо!, - прикрикнул на неё главный, - Иначе сейчас назад к хачам отправлю. Уверен, они уже отдохнули и готовы
Воспитание сестрой. Начало.