— Как прошло? Нормально. Весьма привлекательная особа. Я её вымотала немного, так что пусть часок полежит, вы к ней пока не заходите.
Я думал, что Алиса уйдёт сразу, как закончит, чтобы мы могли спуститься к маме, однако она осталась с нами на кухне и ещё минут 40 рассказывала нам о том, как всё прошло. Видимо, по делам ей бежать на самом деле было не надо. Поэтому пришлось сидеть на месте ровно, ведь нарушить её слово и спуститься раньше — означало немедленно получить по лицу. Когда она только начала рассказ, то я сразу понял, что это надолго и уже тогда подумал: «Прости, мамочка, но, кажется, тебе придётся терпеть до самого конца».
Как я и предположил ждать пришлось долго. Сама Алиса ушла более чем через час и всё это время запрещала спускаться вниз. Когда же она всё-таки ушла, сказав, что возможно придёт и завтра, то мы тут же пошли в подвал. Удивившись, что не горит свет, малой включил его. Мама всё так же, почти неподвижно лежала, скованная по рукам и ногам, и не переставая постанывать ни на секунду. Услышав наши разговоры и увидев, наконец, включенный свет, она будто активировалась и начала едва ли ни надрывным голосом умолять её отпустить.
— Да уж, нихуёво она тебя уработала, - говорил парень, освобождая маму, - Поднимайся и в душ иди. Завтра у тебя не менее тяжелый день.
«А ведь и правда. Я даже забыл, что это всего лишь первый день, настолько он был насыщенным. Да, мамуль, сил тебе понадобится много».
Не спеша и разминая затёкшие конечности, мама пошла наверх. После душа и перекуса её снова отвели в подвал, где уже был расстелен матрас с одеялом и подушкой. Мама, не имея сил ни на что жаловаться, просто рухнула на него, отключившись практически мгновенно.
Подвал малой запер на ключ и тоже отправился спать. Оставаться здесь я, мягко говоря, не хотел, поэтому поехал к себе и через пару часов уже был дома. «Завтра нужно будет встать пораньше, чтобы с самого утра уже быть там», - подумал я, заведя будильник и погрузившись в сон.
****
Навязчивый звук будильника разбудил меня в 8:30 утра. Умывшись и позавтракав, я тут же поехал назад в тот дом. Где-то в начале 11 я уже звонил в дверь. Открыл её один из парней и, лениво поздоровавшись, впустил меня внутрь. С порога я моментально услышал знакомые стоны. «Ну, никто и не сомневался», - подумал я и пошёл на звук. Стоны были слышны из гостевой комнаты и я направился туда. Едва туда заглянув, сразу стали ясны причины издаваемых мамой стонов. Она стояла около стены на одной ноге, вторая была связана в колене без возможности разогнуть, руки были завязаны за спиной, глаза так же были завязаны, а рот заклеен скотчем. Помимо всего прочего, её волосы были привязаны к крючку на потолке туго натянутой верёвкой, чтобы мама не могла отойти от стены или опуститься и дать ноге отдохнуть. Повязка на глазах была вся в слезах и часть из них уже сочилась по щекам. Рот был заклеен не настолько туго, чтобы она совсем не могла его открыть, поэтому иногда через скотч прорывались жалобные и даже вполне отчётливые мольбы её отпустить. Нога у мамы явно начинала затекать, ибо она как могла её подгибала и пыталась минимально менять положение, но привязанные к потолку волосы не давали ей этого нормально сделать, удерживая её на месте. Я не сразу заметил, но
Шантаж мамы