дома Леона, войти в него. Лечь обнаженной в постель Леона, с погашенным светом и окнами, из которых открывался вид на долину. Она могла бы не торопиться, ласкать себя, доводить себя до кульминации. Конечно, это было бы не то же самое, что быть с Леоном... но это могло бы прояснить ее голову.
— Сделай это сейчас, - пронеслась мысль в ее голове, и эта безумная мысль вызвала немедленный всплеск адреналина.
Сара задрожала, представив, как входит в ресторан, садится в кабинку, раздевается. Сидя обнаженной, непринужденно раздвинув ноги, прижав руку к киске, поглаживая себя одной рукой, а другой накалывая вилкой кусочки ротини.
— Ты можешь это сделать, - шептал голос. - Если захочешь. В Мелеприи не принято, чтобы женщина публично мастурбировала, но это разрешено. Почему нет?
— Потому что это безумие, - сказала она вслух. - Контролируй себя, Сара.
Она толкнула дверь и, войдя в ресторан, почувствовала долгожданную струю кондиционированного воздуха.
***
В ту ночь она все-таки пришла к Леону домой, разделась и поласкала себя в его постели. Она даже довела себя до оргазма, но он был незначительным и вынужденным, всплеск грубого удовольствия, который быстро покинул ее. Разочарованная и беспокойная, она снова оделась и спустилась в его лабораторию. В течение следующих двух часов она изучала образцы почвы, сравнивая их с образцами коры и корней трех особых деревьев в саду.
Как она и предполагала, для роста этих деревьев требовалось значительное вмешательство человека. По мере роста каждого дерева его корни повышали кислотность почвы, а из-за гибридной природы дерева у него не было толерантности к кислотам. Напротив, оно было чувствительно к ним, как при аллергической реакции. Если бы Леон постоянно не следил за состоянием почвы вокруг деревьев, они бы быстро отравились.
Может быть, решением проблемы может стать симбиотическое растение? Что-то, что процветает на почве, которую производят гибридные деревья, и превращает ее обратно в идеальную почву для гибридов? Сара могла придумать несколько вариантов, и она искала варианты в теплицах Леона, находя образцы и испытывая их.
Когда ранним утром она, шатаясь, вернулась в дом, она чувствовала себя измученной и неудовлетворенной. Она потратила драгоценные часы сна и не продвинулась в решении проблемы с почвой. С проблемой, над которой ей вообще не следовало работать. Ее тело не успокоилось и после сольного сеанса в постели Леона. Это только заставило ее еще больше тосковать по-настоящему сексу.
Она пробралась в тихий коттедж и рухнула в постель. Казалось, она едва успела сомкнуть глаза, как через два часа прозвенел будильник. Протерев глаза, Сара поднялась с постели, чтобы отправиться в новый долгий день.
***
В тот день она проспала в гамаке два часа. Талога не сказал ей ни слова.
Время близилось к 2:30, и Сара копала землю, чтобы выкопать корень, когда заметила трех голых мелеприйских мужчин, стоящих вдалеке. Они стояли в кругу, беседуя, и никто из них не обращал на нее ни малейшего внимания. Сара попыталась сосредоточиться на своей работе, но обнаружила, что ее взгляд то и дело устремляется в их сторону, и ее глаза притягиваются к их болтающимся членам.
Такие странные органы, подумала она, свисающие к земле, как увядшие лианы. Но если бы она позволила своим пальцам быть похожими на капли воды, кончиками пальцев брызгать туда, где ствол выступает из паха, стекать вниз к головке... тогда член расцветет, поднимется в воздух, вырастет, затвердеет... Она представила себя стоящей на коленях в центре их круга, переходящей от члена к члену, приводя их в движение, заставляя их набухать под ее пальцами...
Сара быстро опустила глаза, вернувшись к работе. Она почувствовала румянец на коже, а
Сауна