мой ноутбук сломался, и я воспользовалась его ноутбуком, чтобы отправить важное письмо о предполагаемой операции. Я увидела папку с надписью "Сара" и открыла ее, думая, что там будут мои откровенные фотографии.
Там было много фотографий, но на большинстве из них, я была обнажена. Иногда я спала, но в основном, это были фотографии, когда мы занимались любовью. У него были камеры (три, как я узнала позже, чтобы добиться идеального сочетания для его домашнего порно), записывающие наши самые интимные моменты. Было, также, много снимков меня в душе и даже в туалете.
Мне было очень противно, поэтому я поискала еще немного и наткнулась на файл с надписью "Кэндиленд". Это была детская порнография. Очень грубая, отвратительная порнография. Я едва успела добежать до кухонной раковины, прежде чем извергла ужин. Я прополоскала рот, почистила зубы и отнесла ноутбук, прямо в ближайший полицейский участок.
Я попросила двух детективов - одного мужчину и одну женщину - посмотреть файл. Они смотрели около тридцати секунд, затем закрыли его и оторвали окружного прокурора от его ужина. Он выслушал, затем дал указания.
Я должна была отнести ноутбук к нам домой, пока они получают ордер. Затем я должна была позвонить и рассказать, что я выяснила, чтобы можно было начать расследование. Я позвонила им уже на обратном пути.
Когда я вернулась, он уже вышагивал по полу. Увидел в моих руках свой ноутбук, мгновенно понял, что я всё видела, и ударил меня кулаком в нос с такой силой, что тот сломался и я потеряла сознание. Падая, я услышала звонок в дверь.
Он выбежал через заднюю дверь, с ноутбуком в руках, прямо на двух полицейских. Два огромных полицейских, оба были женаты и имели детей. Похоже, они посчитали, что он сопротивляется аресту, и "усмирили" его, в результате чего, он получил несколько глубоких синяков и ожоги от электрошокера.
Когда суд закончился, он получил пятнадцать лет. Они нашли фрагмент, где он соблазнял одну из своих пациенток. Ее родители отсудили у него все, что у него было, и он отправился в тюрьму, разорившись. Педофилы традиционно плохо себя чувствуют в тюрьме, и он не был исключением из правил. Он ослеп на один глаз и постоянно хромал, еще до окончания первого года.
Мне пришлось вернуться к своему психотерапевту, и она помогла мне понять, что я не могла знать об этом. Он никогда не говорил ни о порнографии, ни о влечении к детям, кроме того, что когда-нибудь хотел бы стать отцом пары. Когда он это говорил, это вселяло в меня надежду, а сейчас я оглядываюсь назад и сокрушаюсь.
— Он был довольно успешным, Сара, и скрывал это годами. Все были шокированы, когда история всплыла. Подумай, скольких детей ты, возможно, спасла, и считай, что это судьба или Бог взял за руку и направил тебя к этому компьютеру. И помни, дорогая, на свете много хороших мужчин. Однажды, один из них найдет тебя. Я уверена в этом.
— У меня был хороший мужчина, - подумала я, - и я все испортила. Может быть, мне суждено быть одинокой, в качестве искупления за свои проступки.
Девять месяцев спустя, я встретила Иеремию. Он был высоким, широкоплечим, с убийственной улыбкой и самыми нежными глазами, в которые я когда-либо смотрела. На висках и в бороде у него была седина, но мышцы, проступавшие под рубашкой, опровергали цвет его волос.
Я была на съезде, посланная моей больницей для налаживания контактов и вербовки. Мое прошлое отошло в прошлое, я проделала выдающуюся работу для своей новой больницы, и они рекламировали меня, как одно из своих лиц в
Первый секс комом