- сказал я ей. – Твоя сторона вон там. Тебе не рады на моей стороне.
Я немного приподнялся, и она перевернулась на бок. Потом она начала плакать.
— Что с тобой не так, Чарльз? она всхлипнула. - Что с тобой случилось? Почему ты так со мной обращаешься?
— Нет никакого "Чарльза", - сказал я ей, - только Чак. Я же говорил тебе, что мне нравится, когда меня называют Чаком.
— Я думала, тебе нравится, когда тебя называют Чарльзом, - плакала она.
— Нет, это тебе нравилось называть меня Чарльзом, - сказал я. - Мне это никогда не нравилось. Я просто согласился с этим ради тебя.
— Почему ты не хочешь, чтобы мне было хорошо?
— Я не думаю, что ты меня уважаешь. Я думаю, причина, по которой ты этого не делаешь, в том, что я потратил всё свое время, пытаясь сделать тебя счастливой. С меня хватит. Теперь я собираюсь сделать себя счастливым. Если ты счастлива, потому что я счастлив, это здорово. Если нет, то большая фига.
Она издала тихий плачущий звук.
— Что случилось? Вчера ты был лучшим мужем в мире. На следующий день ты для меня сукин сын.
— На самом деле это заняло три дня, а вовсе не один день.
Она уставилась на меня. Она была очень похожа на одного из тех птенцов, которые ждут, когда мать накормит их.
— У меня нет для тебя червяков, - сказал я ей.
Она уставилась на меня так, словно в моё тело вселился инопланетянин.
— Червяки? Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты заболел?
— Ответ на первый вопрос сложный, - сказал я после минутного раздумья. - Ответ на второй вопрос - да.
Она на минуту задумалась.
— Ты болен?
— Да.
— Что с тобой не так? Что за болезнь заставляет тебя променять свою красивую машину на какого-то монстра - пожирателя бензина? Какой же ты больной, если можешь пойти поиграть в гольф и выпить пива?
— Это проблема с сердцем, - сказал я ей.
Она выглядела смущённой.
— У тебя закупорены артерии или нерегулярное сердцебиение? Какое отношение то, как ты себя ведёшь, имеет к болезни сердца?
— Это не вполне болезнь. У меня было изменение в сердце, что-то вроде пересадки.
— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
— Я узнал три дня назад, что ты изменщица. Вся та любовь в моём сердце умерла, и её заменило такое же сердце, как у тебя. Теперь я забочусь о себе, и мне наплевать на тебя.
— Как ты меня назвал? - потребовала она.
— Может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы проверить свой слух. Я что, заикался?
— Нет, ты выразился предельно ясно, - сказала она. - Я не знаю, что за жучок у тебя в заднице, но тебе лучше разобраться с этим. Ты только что обвинил свою жену в том, что она изменщица и шлюха!
— Мне не нравится смотреть на это как на обвинение; это больше похоже на констатацию факта, - объяснил я.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? - она практически кричала.
— Не нужно кричать, я рядом, - сказал я. - Я говорю о твоём маленьком свидании в отеле с Алленом и Марси Бейкер.
Её лицо побледнело.
— Что... как... Я не понимаю, о чём ты говоришь!
— Ты знаешь, кто у нас президент? Какой сегодня день?
Она просто уставилась на меня.
— У кого-то тревожная кратковременная потеря памяти, возможно, после инсульта.
Я достал свой телефон и открыл Snapchat. Они были сохранены в чате и на моём телефоне. Я не собирался говорить ей, где ещё они были записаны. Там были фотографии, большие, как
Зверолюбство такая забавная вещь!