удивлением обнаружил машину Энистон на подъездной дорожке. Обычно она возвращалась в общежитие по утрам в воскресенье, чтобы подготовиться к колледжу или к рабочей неделе, даже летом.
***
Когда я вошел в дом, я обнаружил маму на кухне. Как только я увидел ее, я покраснел от смущения, вспомнив нашу последнюю встречу, и опасаясь, что она будет со мной конфликтовать, но она улыбалась, суетясь на кухне и готовя ужин. Бонни гуляла с друзьями, смотрела новый фильм в кинотеатре, а у мамы через час было собрание книжного клуба.
— Поэтому у тебя такое хорошее настроение? — спросил я, стащив ложку мясного соуса со сковороды.
— Перекуси, если голоден, — назидательно сказала она, прежде чем улыбнуться мне. — Сегодня мы обсуждаем "Воспитание Себастьяна", и я не могу дождаться, чтобы услышать, что другие дамы думают об этом.
— О чем эта книга? — спросил я.
— Ммм... просто глупый роман, — сказала она со смущенным смешком, ее щеки стали розово-красными. — Я оставлю лапшу недоваренной. Вы с Эни справитесь с этим, верно?
— Я разогрею её через час, — сказала я, теперь мне было более чем любопытно узнать об этой книге.
— Твоя сестра снова останется на ночь со своими подругами, — мамины щеки разгорелись еще больше, красный цвет распространился по бледной коже ее шеи и груди, но она смотрела на меня пристальным взглядом. — Я не хочу слышать о том, что ты потревожишь их, пока они будут отдыхать, хорошо?
Слишком потрясенный, чтобы что-то сказать, я кивнул, желая быть где угодно, только не тут в этот момент. Мама, казалось, посочувствовала мне, ее хмурый взгляд превратился в веселую ухмылку, когда она подошла и заключила меня в свои теплые объятия, прижимаясь ко мне грудью, обтянутой фартуком.
— Я знаю, тебе должно быть тяжело... Молодой мужчина в самом расцвете сил, окруженный дразнящими его молодыми женщинами. — Ее губы прижались к моей шее, посылая дрожь по позвоночнику и заставляя волосы встать дыбом на шее и руках. — Прости, если я смутила тебя раньше, когда прервала... ээ...
— Все в порядке, — сумел вымолвить я, пытаясь отодвинуть от неё свои бедра, так как почувствовал, что мой член напрягся, и не желая, чтобы мачеха поняла, что это из-за нее.
— Нет, не в порядке, — вздохнула она, проводя пальцами по моей груди, прислонившись ко мне. — Я была так счастлива, когда ты решил не ехать пока на Восток... Так счастлива, что ты не оставишь меня одну... И я хочу поздравить и поблагодарить тебя как следует... Ты будешь свободен в пятницу? У меня напряженная рабочая неделя, но я хочу сделать для тебя что-то особенное.
— Да, — сказал я, едва узнавая свой голос. — Я буду свободен.
— Хорошо, — сказала мама, затем прижалась своими пухлыми губами к моей щеке, посылая покалывания удовольствия по всему телу, прежде чем она отстранилась и погладила меня по той же щеке. — Теперь иди наверх и... — ее взгляд опустился на большой комок в моих брюках. — Расслабься... пока у подруг твоей сестры не возникло никаких идей.
— Ха! — фыркнул я, выдавливая из себя смех, когда воспоминания о Виктории в бассейне... и в доме... промелькнули в моей голове.
— О, да. Как прошло собеседование?
— Все прошло хорошо, — сказал я, отстраняясь, желая запереться в своей комнате и избежать стыда, который я испытывал из-за своей не вполне естественной реакции.
— Хорошо, я поговорю с тобой об этом позже, — мама подмигнула мне, а затем повернулась обратно к плите, что-то радостно напевая про себя.
Сочный куни..