фыркнув от смеха. — У Томми был больше. По крайней мере, толще, а это имеет значение.
— Томми — ребенок, — сказала Энистон, откидывая свои золотистые волосы на одно плечо и поправляя солнцезащитные очки на переносице. — Все мальчики в колледже — дети. Просто подожди, пока мы закончим колледж, и тогда ты увидишь, что такое настоящий мужчина.
— Ты говорила это на первом курсе, — сказала Лаура с очередным фырканьем, хотя она старалась быть осторожной в отношении моей властной сестры.
Виктория, у которой было меньше гонора и социальной осведомленности, заговорила тоном, подражающим спокойному тону моей сестры:
— "Забудьте о мальчиках в общежитиях, нам нужно заняться старшеклассниками". И что случилось потом? Ты застряла с Аланом на целый год. Ха!
— Алан был красивым и со связями, — сказала Энистон, хмуро глядя на подругу.
— А еще он был, как ты это называешь? Насос на пару качков (эвфемизм о половой выносливости — прим.пер.)?
Виктория сильно рассмеялась, и даже Лаура хмыкнула. Энистон посмотрела на меня, и я понял, что выдал себя, ухмыльнувшись шутке девушки.
— Что-то смешное? — спросила моя сводная сестра с язвительным взглядом.
— Очевидно, навыки твоих бывших парней, — сказал я, не в силах подавить смех. — Алан — это тот, у кого были растрепанные волосы, верно?
— Да, — сказала Лаура, пряча рот, когда она хихикала, уткнувшись в локоть. — Он был весь такой... пушистый.
— Хватит, — предупредила Энистон своих подруг, которые выглядели развеселившимися. — И ты — тоже. — сказала она, обращаясь ко мне. — О тебе даже этого нельзя сказать, если верить Бекке Пауэрс.
По моей коже пробежал холодок, и мне захотелось заползти под шезлонг, когда она упомянула это имя.
— Откуда ты знаешь о Бекке? — спросил я.
Я был уверен, что слухи не дошли до школы, но, видимо, в нашем маленьком городке все распространяется быстро.
— Все говорили об этом на рождественских каникулах, — пожала плечами Энистон, снова натягивая солнцезащитные очки и откидываясь на спинку кресла. — В этом нет ничего постыдного. Ты не можешь исправить то, с чем родился.
— И что это? — спросила Виктория, вставая и оглядывая нас. Даже Лаура выглядела заинтересованной, хотя она лучше это скрывала.
— Глупый слух, — сказал я.
— Скажи им правду, Джейк. — В голосе Энистон прозвучал неприкрытый смех, отчего мой гнев снова вспыхнул, и я заставил себя заговорить, хотя мне хотелось бы вернуть слова обратно в тот момент, когда они прозвучали.
— Мы с Беккой пошли вместе на танцы, а потом "дурачились". Я думал, что это все, но когда я вернулся в школу после каникул, она распространяла обо мне всякую ложь...
— Тебе не нужно смущаться, — сказала Энистон, хмуро глядя на меня. — Некоторые женщины даже предпочитают такие. Но не я, конечно, — хмыкнула она, и мне захотелось ударить ее прямо тогда, но даже у нее хватило благородства покраснеть и пробормотать: — Извини.
— Это неправда, — сказал я, скрестив руки, чувствуя, как пылают мои щеки.
Я, конечно, знал, что она делает. Энистон рассказала эту неловкую историю, чтобы заставить меня сбежать из бассейна, оставив ее и ее подруг одних. Мое упрямство и гнев, закипевший в животе от несправедливости слухов, не позволили мне уйти.
— Что — неправда? — спросила Виктория, ее массивная грудь подпрыгивала, когда она переводила взгляд между мной и моей сестрой. — Если вы двое не перестанете болтать без умолку...
— У Джейкса микро-член, — сказала Энистон, пожав плечами.
— Это не так!
Во мне вспыхнул гнев, но я подавил его, не желая кричать или, не дай
Есть женщины в американских селеньях