чувствовалась сила, а ладони были такими большими и теплыми, что Зое вдруг захотелось ощутить их прикосновение еще раз, но не только своей рукой, а всем телом.
Желания и мысли материализуются. Эту фразу мы слышим тысячи раз, но редко убеждаемся в ее справедливости. Сейчас это произошло с Зоей – рука Евгения мягко опустилась ей на талию и медленно спустилась на ягодицу. В тот самый момент Евгений неожиданно прервал свой пассаж о каком-то художнике и, глядя Зое в глаза, сказал:
— Вы прекрасно выглядите, Зоя. И ваше платье... - в этот момент его пальцы изучали ту самую зону, где должна была бы располагаться резинка трусиков, если бы такие были на ней. – Ваше... умммм... платье очень красиво подчеркивает красоту ваш... твоего, девочка, твоего тела. В тот самый момент она почувствовала, как напряглись ее соски. Взгляд собеседника не оставил сомнений, что тонкая ткань платья не в силах сдержать их напор.
Зоя не могла пошевелиться. Ее парализовали действия и слова Евгения. Странно, но она даже не предприняла попытки отстраниться или воспрепятствовать поступку мужчины. В тот момент, когда сильные пальцы сжали ягодицу, Зоя пришла в себя. Она резко, но так, чтобы не привлечь внимание окружающих, повернулась и, глядя в глаза Евгению, сказала:
— Я вижу, что мы перешли на «ты». Тогда принесите мне вина и выпьем на брудершафт.
Она не стала раздумывать над словами, произнеся эту избитую фразу, лишь бы выйти из ступора, в который поверг ее Евгений. Вспомнился рассказ Таисии об этой паре обольстителей – Бертике и Джоне. Вернув себе некую сосредоточенность, Зоя вдруг ощутила влагу в промежности. Она вновь ругала себя, что забыла о тонком белье, но вместе с тем отдала должное собственной наготе, дававшей ей неповторимое ощущение доступности и тем самым обострявшее чувства.
Евгений, пользуясь своим ростом, легко высмотрел гарсона, разносившего напитки, и движением руки привлек его внимание. При этом он вновь стал рядом с Зоей и уже другой рукой обнял за талию.
— Вот и напитки. Тебе вино, или может виски?
— Вино.
Свободной рукой Евгений протянул фужер Зое, которая, казалось, вновь впала в ступор. Тепло его ладони, спустившейся к пояснице, вызывало какие-то невидимые волны гораздо глубже в ее теле, вибрации там - в незащищенном межножии. Она вновь ощутила, как влага потекла по бедрам и уже мочит резинки чулок. Зоя сама не заметила, как вновь в несколько глотков опустошила фужер. Вино не действовало, или напротив, заставляло подчиняться воле этого взрослого альфа самца, которого она видит впервые в жизни.
— Ого, как быстро опустел твой фужер! Хочешь еще?
— Нет. Евгений, лучше покажите мне картины там в галерее, расскажите о них, а то я совсем не разбираюсь в этом.
Зое стоило большого труда вырвать себя из охвативших ее тело ощущений.
— С огромным удовольствием. Здесь много интересных работ. Кстати, кое-кто из их авторов тоже здесь. Вон там, видишь, высокий непричесанный и небритый с рюкзаком на плече?
— Да, вижу. Кто это?
— Это Вася! Просто Вася... пока Вася! Но очень скоро весь мир услышит имя Василия Игошина. Вот увидишь.
Евгений вдруг заговорил увлеченно. Его ладонь оставила в покое бедро Зои. Он взял девушку за руку и довольно быстро повел в галерейную часть.
Издалека Зоя увидела, как к входной двери, явно намереваясь выйти, приближались Альберт и Николенька в компании двух незнакомок. В тот момент Евгений отпустил ее руку и немного отстал. Это отвлекло Зою от наблюдения за дверью. Она обернулась, обводя взглядом зал, и увидела, что Настя не ушла с Николенькой и Альбертом, а стояла чуть поодаль и что-то протягивала
Свободное время