характерным звуком нырнул в кишку и заставил женщину прогнуться в спине, помогая дальнейшему проникновению.
Перед глазами мелькали как в калейдоскопе лица и события последней ночи. Почему-то вспомнился рисунок мощного торса и члена художника Васи. Писька снова брызнула смазкой. Капельки скользили по щели к попке, где орудовали уже два пальчика. Другой рукой Зоя коснулась клитора. Новая картина - она, как начинка бутерброда зажата между мужских тел. Она не видит лиц, но чувствует члены в обоих полостях промежности. Пальцы все глубже, все активнее.
Неужели мне было мало того, что уже произошло? Противоречивые мысли кружили голову, а руки делали свое дело. Зачем я ушла!? Чтобы теперь удовлетворять себя пальцами? Какая же я дура... и шлюха... Нет, но и они подлые похотливые самцы. Они же меня как проститутку из переулка примитивно как животные сношали, забыв о нежности, о своей пресловутой интеллигентности. Но... как это было прекрасно!
Это прекрасно! Да, да...вот еще, еще... пальцы лихорадочно теребили возбужденную плоть, готовую в любую секунду взорваться оргазмом. Зоя не могла понять, где, в каком из отверстий это произойдет раньше. Почему раньше она даже не догадывалась, что ее попа не менее чувствительна, чем вагина? Она не сожалела о потерянном времени, а, напротив, радовалась новому открытию. Пальцы быстрее, глубже, жестче! Белая пелена в закрытых глазах и опять отрешение от времени и места.
Около четырех Зоя направилась к «графине», по пути размышляя о событиях прошлого вечера и утреннем происшествии. Таисия, значит, знала о пари Альберта, но ничего ей не сказала. Почему? Она могла сказать об этом, когда помогала ей с прической и макияжем. Но Таисия промолчала. А чему такому женскому «графиня» будет ее учить? Нет, не обида, а любопытство распирало Зою, и еще интрига задуманной авантюры.
Таисия наигранно радушно встретила Зою, как обычно рассыпаясь в комплиментах ее красоте и молодости.
— Как прошел вечер? – в тоне, каким был задан вопрос, звучала некоторая настороженность.
— Было интересно и необычно... много неизвестных мне людей... в общем хорошо.
— А Джони? Как тебе Евгений?
Зою пробил пот и легкий спазм в промежности.
— Да, познакомились... Он полностью соответствует вашему описанию...да, и хороший собеседник.
— Собеседник... и только?
— А что еще?
— Не знаю, но не верю, что все обошлось только беседой. Перед его мужским обаянием невозможно устоять. Уж, я то знаю... Не стесняйся, девочка моя. Скажи, у вас было?
— Лучше вы скажите, что за интригу вы все вместе задумали.
— Об этом тебе должен был рассказать Бертик. Да, я в курсе их проекта.
— А почему мне сразу не сказали вчера?
— Потому что Бертик должен был еще переговорить с теми, с той стороны. Значит переговорил, раз ты в курсе. Ну, и как? Ты согласна?
— Я еще не решила... а эти... я не знаю...
— Что такое? Они тебя обидели чем-то?
— Ладно, не об этом речь...
— Нет, все же я хочу знать. Что, они тебя принудили к чему-то непотребному?
Зоя вдруг расплакалась. Она почувствовала необходимость поделиться своими чувствами, той раздвоенностью, которая бушевала в ее мыслях и желаниях. И опытная в женских вопросах и интригах Таисия, по ее мнению, лучше любой подружки подходила для этого.
— Не надо слез, девочка моя. Рассказывай с самого начала, как все прошло вчера.
Зоя начала рассказ, избегая деталей, но сообщив Таисии все события прошедшего вечера и сегодняшнего утра. «Графиня» слушала до конца, не перебивая.
— Да, представляю как удивил тебя этот паноптикум! Но, это их обычное состояние. Бывали вечеринки похлеще. И сейчас еще, я думаю, они устраивают настоящие оргии.
Надежда Ивановна