желания иметь дом или семью, я жил от отеля к отелю, приобретая имущество и выбрасывая его по мере необходимости на каждой работе. У меня не было собственной личности, у меня не было имущества, у меня не было индивидуальности, но я развивал каждую личность в соответствии с требованиями задания, пока не отказывался от неё для следующего. Возможно, я был психопатом, но для компании я был их психопатом, которому они могли указать своих врагов. Я убивал не ради забавы или удовольствия, а только ради выгоды, и жил по кодексу добра и зла, который я сам разработал.
Секс был для меня товаром, не приносящим ни эмоционального, ни духовного удовлетворения, а просто формой физического освобождения, которую я находил полезной. Как ни странно, я обнаружил, что моё почти полное безразличие к сексу и физическому влечению женщин действует на многих из них как своего рода афродизиак. Меня не привлекали мужчины, в этом я был уверен, но я не находил одну девушку более желанной, чем другую, разве что в самых общих чертах. Я хотел их просто для сексуальной разрядки и, к своему удивлению, обнаружил, что многих привлекает холодный, клинический стиль секса, который я предоставлял. Моей единственной любовницей была смерть, она держала меня в своих объятиях, она ревниво охраняла моё общение с женщинами и не потерпела бы никакой бреши в этой стене. Но она позволяла мне флиртовать, до тех пор, пока не было никаких обязательств. Она питалась страхом, который я вызывал в других, а не удовольствием, которое я доставлял немногим.
Я принял задание в Нью-Йорке устранить профессора-социалиста из южноамериканской страны, который находился в добровольном изгнании из-за нового правительства. Он приехал, чтобы собрать деньги среди любимцев академической среды, чтобы вернуться домой и устроить ещё больше неприятностей, и на организацию моей работы ушло некоторое время, поскольку предполагалось, что это должен быть безупречный несчастный случай. Именно на этом задании я познакомился с Трейси. Она была второстепенным игроком в политической кампании местного политика, который вскоре должен был вступить в должность.
Я познакомился с Трейси на коктейльной вечеринке, которая была организована как встреча и приветствие приглашённого профессора, и сразу почувствовал к ней влечение. Да, почувствовал, впервые в своей жизни я почувствовал любовь к другому человеческому существу. Эмоции были так же чужды мне, как мой мир был бы чужд ей, если бы я честно рассказал ей об этом, но я знал, что с этого момента она должна быть частью моей жизни. Я хотел обладать ею, владеть ею, защищать её, хранить, любить и лелеять. Мы определили слово "бурный роман" тем, что в течение месяца я женился на ней, договорившись со знакомым в компании, чтобы федеральный судья провёл церемонию втайне. Хотя я хотел её и нуждался в ней, мои задания держали меня подальше от неё, за исключением тех редких случаев, когда я мог проводить с ней время. Вскоре после свадьбы я отказался от своего нынешнего назначения и был немедленно отправлен в Южную Америку на другую работу. После этого я объехал Ирак, чтобы избавиться от вождя племени, который доставлял нам неприятности, а затем вернулся домой к Трейси на недельный отдых.
Я взял её с собой в Балтимор на выходные, чтобы поесть крабовых лепешек и посетить внутреннюю гавань. На вторую ночь к нам пристали трое грабителей во время ночной прогулки, и небрежная оперативность, с которой я расправился с ними, казалось, привела её в ужас. Безоружный, я убил троих мужчин примерно за десять секунд, а затем увел её с места происшествия, оставив их
"Душа, ошибок не прощает".