- Всё, хватит! - Лера взяла его за ухо, и он ощутил, насколько жёсткие и сильные у неё пальцы, несмотря на тщедушную внешность. - Теперь выразить свою покорность госпоже Марине! Ты не забыл? Надо подползать к госпоже на брюхе!
Марина сбросила тапок, Олежка так же поцеловал ей ступню со словами "Я хочу услужать госпоже Марине!", и стал сосать её палец на ноге.
- Говорят, до жирафа доходит на третьи сутки! Это через уши. А через жопу и спину - смотрите, хватает и трёх минут! - хохотнула Женька. - Теперь ко мне!
Олежка повторил всё, что делал у других девок, и остался ждать следующих указаний.
Лера дёрнула его за поводок, притянула к себе и поднесла к лицу каблук туфли.
- Хорошенько обсасывай и облизывай!
Олежка забрал в рот этот длиннющий каблук, который едва не прошёл ему в горло, и начал обильно покрывать его слюной.
- Изображай удовольствие! - прихохотывали девки.
После этого ему было приказано повернуться задом, Лера сильно натянула поводок, и в ту же секунду этот каблук вошёл ему в анальное отверстие. От боли Олежка рванулся вперёд, попытался вильнуть попой в сторону, но Лера крепко держала поводок, и всеми этими рывками он причинил себе ещё более сильную боль. А девушка загнала каблук до самой пятки туфли, и продолжала водить им взад-вперёд, вытягивая Олежку ремнём вдоль спины. Наконец она просто упёрлась подмёткой ему в попу.
- Ты осознал своё положение? Запомни: любое неповиновение будет считаться провинностью, а за провинность наказание будет одно - порка! Количество ударов, а также инструменты для наказания - зависит от степени вины! Про ремень забудь - им мы только ласкаем! Даже самая "мягкая" плеть у нас - раз в десять больнее этого ремня! Есть ещё пластиковые хлысты, плётка из тонких стальных тросиков - она просто режет тело! Всё понял?
- Да.
Ремень снова несколько раз прошёлся по Олежкиной спине.
- На первый раз прощаю, отвечать надо "Да, госпожа", и называть имя!
- Да, госпожа Лера.
- То-то же! Теперь оближи снова! - Лера протащила его лицом к себе, и сунула каблук ему в рот.
Страх выгнал из Олежки все остальные чувства, даже элементарную брезгливость. Повинуясь, он как во сне обсосал этот каблук, только что побывавший в его попе...
- Теперь пошли! - кто-то из них рванул его за поводок.
Он попытался было встать на ноги, но был приземлён пинком в затылок.
- Раб в присутствии госпожи должен иметь одно положение - на четвереньках! Ползти окарачь! - и его с силой поволокли в маленькую комнату.
Понимал он всё как сквозь туман. Подтащив к кровати, девушки бросили его на неё, подложили под него подушку так, что скованные наручниками руки оказались под подушкой, а сам он лежал на ней животом и бёдрами. Марина села ему на затылок, Женька оседлала ноги. Следом вошла Лера, держа в руках длинный кусок очень жёсткой, пружинистой проволоки с приделанной на одном конце деревянной ручкой. Такую проволоку он видел у дедушки одного из своих друзей, называлась она ОВС. Эта же проволока была разве что несколько тоньше, диаметром миллиметра два-три.
Лера резко, со свистом, несколько раз взмахнула в воздухе этим металлическим хлыстом...
Вжатый лицом в подушку, Олежка краем глаза заметил это, и понял, что его ждёт. Он попытался закричать, забился. Но из-за подушки получилось лишь какое-то мычание, а сам он, сдерживаемый двумя здоровенными тёлками, смог сделать только какое-то нелепое дёрганье попой.
Лера слегка прикоснулась стальным прутом к его попе, он вздрогнул от холодного прикосновения.
- Что, прохладно? - девушка провела прутом взад-вперёд по его попе, едва касаясь кожи. - Сейчас
Жестокие игры (часть VIII)