в складку и стал работать ртом. Лизал жадно – его язык лизал все на своем пути. Даже член от такого труда набух и он был доволен вдвойне. Яро начав дрочить, он по задумке спустил ей... ни на лицо, а на зад, дабы было не так очевидно, когда она оклимается. Но его мини шалость она обнаружила только дома и решила, что он ее обслюнявил, ведь вторая версия ее настораживала еще больше.
— Этому отсталому на ум не пришло бы ничего такого, это точно, да и не умеет он этого – утешалась она.
Но она оказалась не так проста, как он думал и в следующий раз его тактика была применена против него самого – она подсунула ему его букет в нос. Потащив его изо всех сил в комнату, которая была всего в паре метров от коридора она закрыла дверь и стянула ему панталоны.
— Я должна это увидеть, должна, ну все, раз, два, три – раз, два, три.....
Волнение пересилило желание впервые увидать доселе неизведанное и она проговорила — Огого, наверное, огромный стержень, боюсь предположить, каким он будет в момент страсти. Даже страшновато на это смотреть. Пусть покажет сам, сюрпризом будет.
Но любопытство и такой удобный случай взяли верх и она стала теребить агрегат прямо в штанах и делала это все усиленнее. Дошло до того, что Сенди в полудреме казалось, что это яркий сон и нега. Он даже что-то забормотал, совсем не в третьем лице и она очень поразилась этому. Он даже кончил неосознанно. Он уже был в полуоткрытыми глазами, когда она широко открыла рот, сама не зная зачем от страсти. И тут он очнулся и сказал – О, да...Как славно.
И она стала лизать его лобок.
— Ай, аааааай.
— Так ты не умственно отсталый, а все врал. Ты не Сенди Эди. У тебя был план на меня.
— Спрячь зубы. Я просто хотел...
— Затащить меня в постель, вот чего ты хотел. И какого черта ты вылил на меня свою жижу? Надеюсь, ты не поработал своим шлангом, иначе я его сейчас откушу половину, как тот банан.
— Я вообще-то думал кончить на лицо от дрочки, а решил на зад. Так что тебе повезло.
— Поднимись выше.
— Зачем это, не понимаю.
— Поднимайся, будет круто.
И она стала держать корень члена, который ей показался крепким, словно плод и лизать его зад, слюнявя от души. Одновременно уделяла внимание и самому члену.
Он запрокинул голову от неловкости и кайфа - заросло у него там изрядно.
А в этот момент они услышали шаги по коридору.
— Это мать. Прячься под кровать, скорее.
И сам вышел к ней, повременив с сюрпризом о зарождающейся связи.
— Жаль – сказала Изабелла, вылезая из под кровати – жаль, что ты уже кончил. Я хочу, чтоб ты кончил вверх фонтаном.
— Ну, это не за горами. Очень скоро, Белла.
И тут же он узнал, что отец ее матери был бразильцем и любил называть ее Изабелиньей - в этой вариации имени он словно выражал свою культуру и никогда не звал ее ни Изабеллой, ни тем более Беллой. А так, как ее мать звали Линдой, он звал ее Линдалвой, что очень смешило Изабеллу, но было сорершенно обычным для его народа.
— А ты знаешь что-нибудь по-португальски?
— Только основные фразы.
— А как будет - я тебя люблю?
— А ты знаешь испанский? Если бы знал, то догадался бы.
— Да зачем мне он! Да и откуда мне знать, что они похожи, если я не знаю ни одного.
каллисто( окончание)