Я убрал руку от ее рта. Прелестную мордашку искажала смесь боли, стыда и унижения, но не портила ее, а делала еще более желанной (для меня, во всяком случае).
— Ну все, ты теперь моя. - горячо прошептал я свежеиспеченной мною женщи-не. И с каждым ударом, подтверждающим мое обладание ею, я злорадно повторял: - Моя! Моя! Моя!..
"МОЯ!" (Это тебе за тот высокомерный вид, с каким ты проходила мимо меня, покачивая бедрами...)
"МОЯ!" (А это за того блондинистого гнуса, с которым ты пошла танцевать, отказав перед этим мне...)
"МОЯ!" (И это еще тебе за... да просто так!)))))
Она впала в истерику, безостановочно плакала, кусала свои губки, становившиеся от этого еще более пухлыми, мотала головой, пытаясь избежать моих поцелуев, и все это заводило меня еще больше.
Конечно, мне очень хотелось растянуть удовольствие от насилия. Но я так давно мечтал об этом моменте, к тому же у нее была такая узенькая писька, ну и конечно, восторг от самого факта лишения невинности такой красавицы - все это быстро довело меня до оргазма. В первый момент я подумал кончить в нее, но по привычке решил перестраховаться.
Однако, она же об этом еще не знала. Я посмотрел ей в глаза и серьезно так сказал:
— Я хочу заделать тебе ребеночка.
— НЕЕЕТ! - она заорала чуть ли не громче, чем когда я порвал ее.
— А почему нет? - спародировал я ее наивный вопрос при встрече.
Она стала так бешено вырываться, что Вик и Алекс едва не выпустили ее из своих цепких рук. Я чувствовал, что вот-вот, сейчас кончу, и, дождавшись крайнего срока, выдернул свой член из нее (он выскочил со звуком пробки) и стал спускать ей на живот. Несколько сгустков капнуло и между ее ножек на песок, который был уже пропитан кровью.
— Ооууу... Хорошо... о, да... о, дааа...- и, выдоив всю малафью, я откинулся на песок с чувством опустошенности и сознанием отлично выполненного труда. Сегодня я был первопроходцем. Я проторил дорожку для своих друзей.
И мои друзья не заставили себя (то есть ее) ждать. Вик, разжав руки на ее щиколотках, спустил штаны, быстро, чтобы она не успела сдвинуть ножки (но я думаю, она бы этого не сделала - у нее же там все болело после меня!). И затем он, как пловец в воду, нырнул в ее промежность.
Она, похоже, все еще не верила тому, что случилось и только просила его:
— Нет, не надо больше... пожалуйста...
А Вик, хрипло, задыхаясь от возбуждения, ответил ей:
— Ты заслужила это...
Я мог расслабиться и перейти от роли исполнителя к роли зрителя. А посмотреть было на что. Между раздвинутых стройных босых девичьих ножек судорожно сжимались прыщавые мужские ягодицы. Это Вик пытался вогнать в нее свой толстый член. И, несмотря на то, что я слегка расширил и смазал ему путь, это было не так просто. Наконец я понял, что это удалось - по громкому девичьему (пардон, уже женскому!))) крику и звериному рычанию Вика:
— О, черт... кайф! А вот и я...
Я вспомнил, как однажды в толпе ему удалось прижаться к ней, потереться и заглянуть за ворот платья. После этого он немедленно отправился спускать в ближайший мужской туалет. Да, в последнем хит-параде его мастурбационных фантазий она была на первом месте, обойдя телку из телерекламы. Я представляю, как много значило для него то, что происходило сейчас - все равно, что выстрелить из кольта Буффало Билла...
Я лениво переполз правее, для лучшего обзора. Вик набрасывался на девчонку, как голодный волк - на овечку. Ее сморщенное от боли лицо было повернуто в
Преступная связь. Часть пятая.