стрельбой. Мы также достигли соглашения с одной из студий о создании небольшого мини-сериала о нашей истории. Он должен был называться "Нуклеарная семья". Когда он был выпущен, он стал одной из самых кассовых драм года. Все влюблялись в человека, стоящего на своих моральных устоях и нашедшего свою вторую половинку.
Помогло то, что мы никогда не пытались изображать знаменитость, но было приятно, что некоторые актеры и знаменитости по всему миру называют нас друзьями.
Пока мы путешествовали, Эми продолжала работать с клиентами и инвестициями ALRO. Тем не менее, она больше работала пресс-секретарем, размахивающим флагом, чем утверждающим проекты, и с отличной исполнительной командой у руля и любезным освещением в средствах массовой информации ALRO продолжала расти.
ALRO Homes также продолжала расширяться. В течение двух лет после стрельбы во время боя у нас были филиалы на восточном побережье Австралии и новый офис в Новой Зеландии. Я сопротивлялся желанию выйти на Азиатский рынок. Я знал, что мы можем использовать нашу известность для этого, и наше руководство не раз поднимало этот вопрос, но мы с Эми согласились, что это жадный шаг. Мы делали качественную работу в Австралии и получали более чем достаточную прибыль от этого предприятия, поэтому мы сохранили бизнес на местном рынке.
Даррен и Тони по-прежнему самая удивительная пара, которую мы с Эми знаем. Они наши самые близкие друзья, и вскоре после стрельбы Даррен открыл додзе смешанных единоборств, которое, как только об этом пронюхали СМИ, всегда было переполнено.
[:::: — ::::]
Прошло три года с того судьбоносного момента. Нас с Эми до сих пор останавливают на улице, хотя первоначальный маниакальный статус знаменитости во многом прошел. С нами по-прежнему была команда из двух охранников, когда мы появлялись на публике. Оба были бойцами-любителями, которые тренировались вместе со мной и Дарреном, так что было хорошо, когда тебя защищали друзья. Они всегда были начеку и гордились тем, что их видели с нами.
Был прекрасный весенний день. Мы с Эми, Питером и Рейн сидели в милом маленьком кафе на берегу залива на окраине Брисбена. Дети раскрашивали, устраивали беспорядок на обеде и наслаждались молочными коктейлями. Я наслаждался тем, что в кафе называли "Бэйсайд бургер". Двойное мясо, двойной сыр, листья салата, помидоры, жареный лук, горчица и джем из чили. Изумительный бургер со всех сторон.
Я уже заканчивал с отличным шоколадно-густым коктейлем. Знаете, когда у вас есть такой, который требует совсем немного усилий, чтобы раскрутить соломинку, но мгновенно тает во рту. Эми была рядом со мной, откинулась на спинку стула, слегка срыгнула, а затем улыбнулась, допивая свой густой коктейль. Она улыбнулась, и я улыбнулся в ответ, но Питер и Рейн выглядели немного обеспокоенными. Мы с Эми были в замешательстве, пока я не почувствовал чье-то присутствие за нашими с Эми плечами.
Там стояли три человека. Это была мать с двумя детьми. Дети тянули маму за руки, но мать остановилась и уставилась на нас.
Джорджия.
Моя бывшая жена была одета консервативно, в скромную юбку и блузку, она не была совсем поношенной, но выглядела поношенной. Ее теперь окрашенные грязно-светлые волосы были коротко подстрижены так, как это делают матери с маленькими детьми, чтобы их волосы не слипались.
Дети Джорджии теперь остановились, заметив их бабушку и дедушку. Хотя у них не было много общения с Питером и Рейн, но Рейн приложила некоторые усилия, чтобы посещать их полурегулярно. Дети быстро отпустили руки Джорджии, подбежали к Рейн и закричали:
— Бабушка! — Рейн обняла их, в то время как Джорджия выглядела как олень в свете фар.
— Мне очень жаль, все, – сказала Джорджия, придя в
Хват- Раковая Шейка-2