— Твоя работа, идиот! — Джоанна провозгласила, раздувая ноздри: — Мама и папа устроили тебя на работу сразу после окончания средней школы, даже разрешили тебе учиться в университете, пока ты работал. Папа говорит тебе, ты бросил это им в лицо, что твоя маленькая вспышка гнева оскорбительна.
Всем было очевидно, что имели в виду мои родители, но я знаю, что они не хотели озвучивать следующую часть о своем предательстве или о том, что по какой-то причине они все еще думали, что это нормально, что они так со мной обращаются.
Я посмотрел на своих родителей.
— Брэд, Хэтти, — сказал я с раскаянием. И мама, и папа посмотрели на меня. — Спасибо вам за работу после окончания средней школы.
Они улыбнулись в ответ.
— Но университет был стипендией. Я упорно трудился для этого, и ни разу я не позволил качеству моей работы неуважительно относиться к тому, за что меня спонсировали другие. — Они перестали улыбаться. — Я ни разу не позволил своим занятиям боевыми искусствами помешать работе, и ни разу я не позволил лени или некомпетентности моих братав и сестры помешать выполнению работы. Можете ли вы сказать то же самое?
— Конечно, мы можем, — защищаясь, ответил мой отец.
— Правда? — немедленно ответил я, прежде чем мой отец смог сделать еще один вдох. — Значит, ваша семейная жизнь прекрасна, бизнес без меня набирает обороты?
Они ничего не сказали.
— Я так не думаю. — Я закончил.
Я приподнял бровь, глядя на Джорджию. Под моим пристальным взглядом она отступила на полшага. Мои родители посмотрели на нее, покраснев.
— Послушайте, — вздохнул я. — За год ничего не изменилось. Я просил всех вас оставить меня в покое, я сказал вам, что не хочу иметь ничего общего ни с кем из вас, но вы продолжаете преследовать меня, ведя себя так, как будто это я виноват в том, что ваша жизнь — отстой. Это не моя вина. Что вам следует сделать, так это посмотреть на себя.
— Это нечестно, Робби. — запротестовала Джоанна. — Мы не несем ответственности за то, что твоя шлюха не смогла держать ноги сомкнутыми.
В тот момент, когда она это сказала, ее руки потянулись к лицу, осознав, что она сказала. Наконец-то кто-то сказал что-то, с чем я мог согласиться.
Джоанна посмотрела на Джорджию, которая, между прочим, переходила от пунцового цвета к фиолетовому смущению. Больше никто ничего не сказал, все впервые потеряли дар речи.
— Прости, Джорджи, это только что вырвалось, — сказала Джоанна. Она повернулась ко мне, демонстративно махнув рукой в сторону Джорджии и сердито глядя на меня. — Видишь, если бы ты придерживался графика, я бы не поставила свою невестку в такое неловкое положение.
Я ничего не мог поделать, я залился смехом и почувствовал, как Эми хихикает рядом со мной.
— Слушай, как бы ни было замечательно видеть тебя, — сказал я с сарказмом. — Я очень благодарен за то, что ты поддержала мой сегодняшний бой, но если нет ничего существенного, что ты должна мне сказать, то нам предстоит долгая дорога домой.
— Где ты живешь? — спросила моя мать.
— Далеко от всех вас, — ответил я, возможно, немного язвительно.
— Ты живешь с моей сестрой-шлюхой, — сказала Джорджия, свирепо глядя на Эми.
— Шлюха? — Эми ответила веселым голосом, подчеркивающим борьбу между сестрами. — Прости, сестренка, но я была только с одним мужчиной всю свою жизнь, и я никогда его не отпущу! Теперь я принадлежу Робби. У тебя был шанс, и ты его упустила.
Сказки Семирамиды