вчера вечером говорила с тобой. Что думаешь о придуманном нами решении? – спросила она.
– Это не то, чего я хочу, – ответил я, – Ты встречалась с Каллумом, пока меня не было на этой неделе?
Она отвернулась, избегая моего взгляда.
– Прости, Роб. Меня выбрали ему в дар, поэтому я не могу просто взять и отказать ему.
– Значит, ты все еще продолжаешь, как и сказала мне Фиона?
Она выглядела встревоженной, но решительной.
– Да, – тихо сказала она, кивком головы подтверждая свои намерения. – Знаю, что тебе это не нравится, Роб, но я обязана это сделать.
Я решил дать ей последний шанс передумать.
– Я слышу, что ты говоришь, но все равно не понимаю, почему считаешь, что именно обязана это делать, Шона. Я не собираюсь угрожать тебе или ставить ультиматум, потому что ты должна сама решить, что тебе делать. Я не могу заставить тебя прекратить то, что ты делаешь, но ты уверена, что сможешь жить с последствиями, каковы бы они ни были?
– Да, Роб, я знаю, что будет трудно, но думаю, что смогу. Это не навсегда, и я не буду держать на тебя зла, если ты решишь уравновесить ситуацию.
– Думаю, ты совершаешь большую ошибку, Шона, но, похоже, ты уже приняла решение. Неужели я ничего не могу сказать или сделать такого, чтобы изменить ситуацию?
– Нет, Роб. Не думаю, что на это есть хоть какой-то шанс, – ответила она, – Видишь ли, я не говорила тебе, но я сама – дитя дарения. Меня бы не было, если бы не дарение. Моя мать была подаренной, и я – результат этого. Моим биологическим отцом был молодой человек, которому она подарила себя. Дарение создало меня, поэтому было почти неизбежно, что круг жизни приведет к тому, что я в свою очередь подарю себя.
– Подожди минутку, Шона. Ты сказала, что твой отец погиб в автокатастрофе, когда твоя мама была тобой беременна. Теперь хочешь сказать, что он – не твой настоящий отец?
– Да, – ответила она, – это правда, что муж моей мамы – мой отец – погиб, когда его машина упала с обрыва. Не знаю точно, что случилось, но оказалось, что он был хорошо застрахован, поэтому мы не понесли никаких финансовых потерь. Не думаю, что мама когда-нибудь по-настоящему смирится с его смертью. Она рассказала мне о моем биологическом отце, когда я была подростком, чтобы я знала, почему мои медицинские записи отличаются от того, что я ожидала увидеть.
– Это чертовски интересная история, Шона, но все равно не понимаю, почему она заставляет тебя завести роман с подростком.
– Роб, это – моя судьба. Дарение привело к моему существованию, а мое существование привело к тому, что я стала подаренной.
Я понял, что больше ничего не могу сказать, чтобы изменить ее мнение, поэтому просто кивнул, и некоторое время мы ели в тишине, каждый со своими мыслями. Тем не менее, был еще один важный вопрос, который мне нужно было задать.
– С этого момента я не хочу, чтобы Робби имел какие-либо контакты с Каллумом или его семьей. Можешь пообещать мне это? – спросила я.
– Конечно, – быстро ответила она, неуверенно улыбнувшись.
Не знаю, подумала ли она, что я принимаю наши изменившиеся обстоятельства, но с моей стороны это была просто оптимизация ущерба. Я собирался сделать все возможное, чтобы мой сын не столкнулся с каким-либо странным поведением, способным повлиять на его юный разум. Ему и так будет трудно справиться с изменениями в наших семейных отношениях, которые случатся.
После ужина я решил побаловать себя восемнадцатилетним односолодовым
Брачная ночь