— Миссис Дональдсон, я хочу понять - что происходит.
— Не надо, деточка. Не стоит ничего выяснять. Давайте поедем в кино.
— Простите, миссис Дональдсон, но мне необходимо понять...
Медлин поднялась.
— Фиби, тогда я пойду с тобой. Ты можешь быть в опасности. Это плохая... Это очень плохая ситуация.
И Фиби, в сопровождении подруги и её бабушки, вышла из кафе.
Парочка только что завернула за угол, направляясь к номерам мотеля.
— Подождите, - сказала Фиби, - не нужно, чтобы они нас видели.
Она имела в виду мать и её кавалера.
— Фиби, может быть тебе лучше позвонить отцу. Он взрослый человек. Он разберётся.
— А если это ничего не значащая встреча, а я напрасно побеспокою папу... Миссис Медлин, я думаю вам не надо ввязываться в эту историю.
— Извини, деточка, но я обещала мистеру Осборну позаботиться о тебе. Как я буду смотреть ему в глаза, если с тобой что-нибудь случится.
И они настороженной стайкой двинулись дальше.
Кетлин и её партнёр вошли в мотель, коротко переговорили с консьержем и ушли влево по коридору.
Фиби и её компания остановились.
— Ну. И что дальше? - спросила Рейчел.
— Я пойду, посмотрю.
И Фиби двинулась в помещение.
— Зравствуйте, - обратилась она к консьержу, - сейчас сюда вошла моя мама, а я не знаю номера нашей комнаты.
— Как я могу понять, что ты дочь той леди, которая сняла у нас номер?
— Эта леди - миссис Осборн. Кетлин Осборн. Вот моё водительское удостоверение. Видите - Фиби Осборн. Кетлин Осборн, это моя мама.
Сзади подошли Дональдсоны.
— Я не знаю, - улыбнулся консьерж, - хочет ли сейчас твоя мама видеть тебя.
Тут вмешалась миссис Медлин:
— Послушайте, молодой человек, та женщина, которая только что вошла в эту дверь, она мать вот этой девушки.
— А вы кто? - поинтересовался администратор.
— А я её бабушка. Если вы не назовёте номер комнаты и не пропустите нас, то я вынуждена буду позвонить в полицию. Вам нужны неприятности?
Парень почесал в затылке:
— Боюсь, что если я вас пропущу, у меня будет гораздо больше неприятностей.
— Не волнуйтесь, юноша. Все внутрисемейные вопросы мы решим конфиденциально.
И миссис Дональдсон положила на стойку купюру в сто долларов. Посмотрела внимательно на работника отеля и добавила ещё одну. Парень подумал ещё с полминуты и пришёл к правильному выводу:
— Хорошо. Номер восемь. Проходите. Но я вас не пропускал, вы сами вломились. Понятно?
Фиби с сопровождением осторожно подошла к двери номер восемь. Потрогала ручку.
Дверь не заперта. Слава Богу. Значит, за ней не происходит ничего предосудительного.
И Фиби вошла!
То, что она увидела... Это был шок. Как будто её сбил грузовик.
Её мать, Кетлин Осборн, которая всегда была примером аристократической непорочности и исключительной чистоплотности... Она сидела голая на краю кровати. Перед ней стоял тот парень, тоже голый. Он выгнулся, выдвинув вперёд бёдра и толстый жилистый член. А Кетлин держала эту мерзость во рту и качала головой, то погружая этот тошнотворный черенок себе в горло, то вытаскивая его обратно. С уголков её губ на ковёр тягучими струйками капала слюна.
Фиби почему-то представилось, что это ей в рот засовывают противную сизую колбасень. Её стошнило. Её вывернуло наизнанку. Она облевала и телефонный столик, и телефон, и вазу с искусственными цветами.
Миссис Дональдсон схватила Рейчел и вытолкала её за дверь, оберегая внучку от созерцания похабной картины.
эксперемент