вкуса. Если вот эту надпись, - и он указал на плечо Гермионы, - поместить под сосок, смотрелось бы изящнее.
От этих слов Гермиону передёрнуло, и пробежали мурашки. Что за игра опять начинается? Но Клирэвей уже двинулся вглубь комнаты, жестом приглашая всех за собой.
— Располагайтесь и рассказываете всё, что с вами случилось.- Он указал на один из двух диванчиков, стоявших друг напротив друга. Сам расположился на втором. Регина присела на подлокотник, закинув ногу на ногу, и обняла его за плечо.
— Мы не можем говорить об этом, - начала Гермиона.
— Ерунда, - прервал её Клирэвей.
— Милый, они не помнят о вчерашнем, - уточнила Регина.
— Да, мы не можем говорить ни с кем, ни о контракте, ни о. ...., - Гермиона осеклась, - ма-хо-ви-ке.., - по слогам выговорила Грейнджер. Что происходит? У неё получилось это произнести.
— Рассказывайте всё, - широко улыбнулся Ренджи.
... Когда гриффиндорки закончили, прошло больше часа. За это время они как будто всё пережили заново, и от этого было мерзко.
— Вам следовало послать Малфоя сразу, ещё в Косом переулке, - выслушав, произнёс Ренджи.
— Мы не можем, магия контракта – огромная сила.
— Не обижайтесь на Ренджи, - вмешалась Регина, - о силе заклятий трудно судить тому, перед кем магия бессильна – И она скосилась на когтевранца.
Джинни и Гермиона переглянулись и удивлённо уставились на Клирэвея.
— Объясни им, милый.
— Я пускаю магию в свою жизнь, когда хочу, и не пускаю, когда не хочу.
....... - Как это?- спросила Уизли после минутной паузы.
— Магия властвует лишь над тем, кто относится к ней серьёзно. И отступает перед тем, кому она безразлична.
— Магглы ничего не знают о магии, но она на них действует.
— Лишь потому, что каждый из них втайне ждёт чуда.
— И что, если забить на магию, рассеются чары и заклинания?
— Попробуй, - улыбнулся Ренджи, - и узнаешь.
— ------------
"Ах, если б всё это только могло быть правдой, - думала Грейнджер, прокручивая в голове события прошлой ночи и всё, о чём говорил Клирэвей, - нет, такое невозможно. Но если представить себе..... Тогда можно всё изменить. И забыть. Нет, забывать нельзя, как там сказал Ренджи? Если забыть беду, она вернётся; если спрятать её в себе – она тебя съест."
Последний урок закончился и все начинали расходиться, пора и им... Сейчас начнётся. .. Утром, до занятий, Малфой припёр их к стенке и прошипел, скрежеща зубами: «Ну, всё, суки, готовьтесь». Гермионе было все равно, что с ней будут делать, бояться надоело.
— Ты как?, - поинтересовалась она у Джинни. -
— Мне похер.
... Драко схватил её за волосы и ткнул в стену. Джинни он держал, обхватив нижнюю челюсть.
— Ну что, суки, понравилось вам у Чистюли? – орал он в лицо. - Понравилось?!
Драко был в бешенстве. Он подробно просмотрел все снимки с колдокамеры. Как этот гадёныш посмел вытворять с его собственностью такое!? Сам Драко на это не решался. Так вот, что значит «в душу»! Но формально предъявить Чистюле было нечего, и свою ярость он теперь вымещал на рабынях.
— Да, понравилось!! - Джинни вырвалась и проорала ему в ответ чистую правду, – он мужик, а ты слизень!
— Ну всё-ё, Гойл, держи эту! – Малфой толкнул Гермиону. Гойл сгрёб её в охапку и затащил в чулан. Он толкнул её на стену, надавил на плечи, опуская на колени. «Вот и конец сказки», - горько усмехнулась про себя Гермиона. Она зажмурилась и раскрыла рот.
...Гойл рычал и дёргался где-то рядом. «Что происходит?» - Гермиона открыла глаза. Гойл с рычанием, переходящим в
Наказание за прогул