Улыбнувшись, он отпустил мой подбородок, сделал шаг назад и, ловко развернув рядом стоящий у обеденного стола стул, неспеша сел на него. Я продолжала держать глаза закрытыми, стараясь максимально быстро успокоиться и прийти в себя. Мысли о возможных последствий переполняли мою голову, отчего слезы были готовы хлынуть потоком и, вероятно, стать причиной моих побоев. Желание открыть глаза и вдруг не обнаружить мучителя было по-настоящему заветным, однако все мои надежды были в одночасье разрушены:
— Ну? Чего стоим? Раздевайся.
В этот момент я была готова разреветься во весь голос, точно как девочка. Непонимание происходящего и отчаяние от собственного бессилия всë сильнее заставляли меня сдаться, упасть на колени и реветь, что есть мочи, умоляя сидящего передо мной тирана смиловаться. Круговорот из эмоций в конечном итоге внезапно вылился в гнев и презрение. Я приоткрыла глаза и со злобой взглянула на удобно расположившегося Тагира. Однако прекрасное понимание бессмысленности сопротивления убедило меня не совершать глупостей.
— Ну? Ты начинаешь, или мне тебе помочь?
Опустив заплаканные глаза, я начала медленно снимать свою белую майку. Хоть ситуация и была критической, мне было безумно стыдно оголяться перед взрослым мужчиной. Неуверенно я скинула майку на пол и, не питая иллюзий, что на этом всё, аккуратно приступила к своим шортикам, которые меня, по всей видимости, и подставили. После того, как они сами упали на пол, на мне оставались лишь злосчастные розовые трусики в цветочек. От осознания своего положения я покраснела и никак не могла решиться остаться и без них.
— Хм...и не торчит ведь даже ничего. Я даже боюсь представить, что там у тебя под ними, - заинтересованно сказал Тагир, внимательно рассматривая мои трусики.
Набрав воздуха в грудь, я зацепила пальчиками свою оставшуюся одежду, и, стыдливо прикрывая рукой свой членик, стала их с себя снимать. Оказавшись перед мужчиной совершенно голой, я покраснела ещё сильнее и старалась смотреть лишь себе под ноги. Моё моральное состояние было подавлено, а переполняющий стыд не давал смотреть куда-либо, кроме своих сомкнутых ножек.
— Руки опустила, шлюшка, - строго приказал Тагир.
От неожиданности, я тут же опустила руки и предстала перед ним во всей своей красе. От переполняющего страха, переходящего в стыд и чувство унижения, мой членик сжался до предела. Кажется, состояние у него было таким же, как и у меня самой.
— Кхм!.., - сдержал свой смешок Тагир, - А это у тебя что?
—. ..Член.., - неуверенно выдала я.
— Это?, - уже не скрывая смеха спросил Тагир, - Уверена? А по-моему чисто клитор!
Меня тут же охватил ещё невиданный мною стыд. Усугубляло ситуацию то, что я и не была с ним не согласна.
— Ладно, развернись-ка теперь ко мне попкой, шлюшка, - довольным голосом приказал мужчина.
Заметив, как он мнет прекрасно узнаваемую складку своих черных классических брюк, я осторожно повернулась к нему своей задницей, сразу же прикрыв свой членик, хотя особого смысла в этом уже и не было. Вдруг внезапное осознание нахождения в моей дырочке недавно воткнутой пробки снова заставило меня зажмуриться. Теперь оставалось лишь ждать очередных колких комментариев уже по поводу неё.
— Опа! Нихрена себе какую задницу ты от меня прятала! Ну чистая тëлка!
Изумленный увиденным мужчина резко поднялся со стула и стал осаждать мою попу. Грубо схватив меня за шею, он, настойчиво надавив, опустил моё туловище на гарнитур, щедро одарив мою ягодицу звонким шлепком.
— Ах!, - от неожиданности вырвалось у меня.
После чего моя булочка оказалась схвачена и нагло мялась крупной рукой Тагира.
— Хороша!, - заключил мужчина, повторно меня шлепнув, - Но я вижу, тут есть ещё кое-что
Женькины каникулы. Часть 4