Я красиво, веером, швырнул на пол дневники и, как мог, показал девчонкам жестом снизу вверх, чтобы снимали свои платья. И они их сняли.
— Теперь Вы должны их наказать.
— То есть? – недоуменно спросил я.
— Поставить «раком» к дивану и отодрать.
— Сразу нельзя! – авторитетно заявила Катя. – Надо сначала подрочить.
А Даша добавила:
— И полизать.
Ни лизать, ни, тем более, дрочить я им не дал, потому что был готов выдать на гора свою «сметанку». Вместо этого я усадил их на бедра и заставил поерзать щелками. Этого хватило, и фонтанчик забил сам собой. Я для кино делал страшные гримасы наслаждения и в беззвучном крике открывал рот.
— Это импровизация, – заметила Людмила Тимофеевна, поглаживая вздувшийся клитор. – А теперь уж точно сосать и лизать! Берите чернявенькую, кладите на себя, пусть она сцепит ноги у Вас на шее и сосет Вам член, а Вы сосите ее клитор.
— А если блевану? – поинтересовался я, пока Катя послушно устраивалась на мне, сидящем на диване.
— Не блеванете, – заверила меня Людмила Тимофеевна, облизывая палец. – Девки в этом возрасте пахнут хорошо. Не старухи. Должны, по крайней мере.
Говорят, ты то, что ты ешь. Мы не так давно пили чай с черной смородиной, и Катя пахла смородиновым листом. Я сосал ее клитор, а носом тыкал во влагалище. Этого мне хватило, и мой член начал восставать.
— Ты, девонька, слезай с него, задушишь. Вон у него рожа красная, как из бани. А ты насаживай ее на член, – продолжала руководить Людмила Тимофеевна.
— А мне что делать? – пискнула Даша.
— А ты три изо всех сил щель! – скомандовала актриса и предпринимательница. – Давай вместе!
Катя старательно прыгала на мне лицом к женщинам, а они судорожно натирали щелки, режиссер – бритую, а Даша – поросшую редким рыжим волосом. Я все это видел мельком, потому что был занят лизанием Катиной спины и лизанием ее нежных темных волосков вдоль позвоночника. По судорожным движениям Катиных рук я понял, что она им тоже нашла применение: массировала клитор и щипала конические соски маленьких грудей.
Что тут скажешь? Как пишут в любовных романах, мы кончили одновременно, со стонами и криками! «Снято! – радостно доложил оператор. – Как раз кассета кончилась!».
— Ладно, – сказала Людмила Тимофеевна. – Вторую серию под названием «Наказание блондинки» снимем как-нибудь в другой раз. Валим отсюда, парни!».
Окончание нелегкого выбора
Съемочная камарилья укатила, и наш дом опустел. Остались только коробки с бельем и одеждой и запах горячего металла осветительных установок. Ну, и девчонки, конечно. Опять одетые в школьные платья, которые с удовольствием копались в этих коробках и время от времени повизгивали от восторга. Мне тоже достался подарочек от Людмилы Тимофеевны: диковинные трусы-стринги из веревочек сзади и мешка для причиндалов спереди. Я их нацепил и немного покрасовался перед зеркалом. Пидор – пидором! Уж лучше без трусов ходить!
Честно говоря, я бы запретил женщинам от шестнадцати до семидесяти ходить в одежде. Насчет мужиков, не знаю, вряд ли. Многие из них обезьяны обезьянами, волосатые и ноги кривые. Пусть в штанах, как минимум ходят. Вот и я, скинув позорные стринги, я надел на голое тело банальные тренники и майку с Кремлем, и в таком виде явился перед девушками. Они как раз докопались до какого-то оригинального белья и теперь над ним хихикали:
— Ой, Катька, а у тебя на жопе прореха!
— А у тебя из дырок сиськи торчат!
— Ой, не могу!
— Ха-ха-ха!
— Ага! - сказал я. - Смеетесь, негодницы! Уж не надо мной ли?
Точка "Н"