и так дрочу на тебя каждый день, — Артем вздохнул и вновь нацепил футболку. — Это чистая правда, кстати. Представь себе, как-то раз одна подружка застукала меня без штанов с твоей фотографией в руке.
— И что она сказала на это? — с любопытством поинтересовалась мама, приглаживая непослушные волосы.
— Послала меня на известные три буквы, разумеется, но это произошло только после того, как я признался, что передергиваю на единственную в мире женщину, которую люблю. Женщины — странные существа. Хотят знать правду, а когда узнают, то почему-то обижаются, — Артем пожал плечами. — Вер, эту ночь ты проведешь со мной, даже если мне придется выломать твою дверь, разбудив весь дом.
— Давай уже, иди, — мама обняла его за плечи, выпроваживая вон. — Я сразу за тобой, только приведу себя в порядок. Оставь мне ключи.
Оставшись одна, мама немного посидела на диване, будто о чем-то размышляя, а только потом надела рубашку, убрав при этом лифчик в сумочку, и собрала волосы в высокую прическу. Перед тем как выйти, она позвенела ключами, будто специально обращая на них мое внимание, и положила на стол. После этого у меня уже не осталось никаких надежд, что мне удалось остаться незамеченным.
Дверь с тихим скрежетом закрылась. Еще несколько минут мы посидели в тишине, не разговаривая и не двигаясь, а потом Анька громко чихнула и приподнялась. Она не выглядела расстроенной или злой, напротив, вся светилась от эмоций. Мне бросилось в глаза, что ее лицо раскраснелось, к волосам пристала паутина, а на коленке имелась весьма внушительная ссадина.
— Пиздец, что творится! — кратко и удивительно точно охарактеризовав ситуацию, сестра вышла из укрытия, отряхиваясь и фыркая. — Дверь на ключ закрыли? И как мы теперь отсюда выберемся?
— Ключи на столе, — равнодушно заметил я, открывая свой рюкзак. — Подождем немного, а потом я выйду и выясню обстановку. Давай-ка обработаю тебе коленку, не хватало еще грязь занести.
Аня присела на диван, с интересом оглядываясь по сторонам, а когда я залил ранку перекисью — страдальчески заойкала. После купания она снова нацепила в футболку, и сейчас мне стало отчетливо заметно, как колышется от частого дыхания ее не стесненная лифчиком грудь. Если приглядеться, можно даже различить выступающие сквозь ткань соски. Я невольно покраснел и опустил глаза. Еще пару часов назад, когда Аня переодевалась рядом со мной, мне даже в голову не пришла мысль украдкой за ней подсмотреть. Неужели эта ситуация так на меня повлияла, что пробудила какие-то тайные желания, о которых раньше даже не помышлял? Я совсем забыл про влажное пятно на своих шортах, поэтому наклеив на коленку пластырь, сразу поднялся и встал вполоборота.
— Думаешь, у них все серьезно? — спросила Аня, подняв брови и с любопытством глядя на меня. — Интересно, маму не смущает, что он ее племянник или, наоборот, их это заводит? Ну, типа знаешь, запретная любовь и все такое... А ты видел что-нибудь? Я пыталась подсмотреть, но этот злоебучий ящик все от меня скрыл!
Ее реакция меня сильно разочаровала, поэтому я даже не подумал поддержать разговор. Неужели ей хотелось посмотреть, как Артем ласкает маму?
— Подожди меня здесь, я дам тебе знак, когда можно будет выйти, — отворив дверь, я выглянул на улицу.
Солнце уже опустилось за горизонт, начали сгущаться сумерки, от деревьев побежали угольно-черные тени. Осмотревшись, я быстро прошел сквозь высокие кустарники на просторную лужайку, чтобы взглянуть на дом. В комнате Артема на втором этаже уже горел свет, а значит, нам можно было спокойно возвращаться. Неподвижный воздух был все
Истории из моей жизни - 2. Дачный период