Дома тётушки первым делом отправили нас с Валерой в душ, отмывать пот и грязь после велокросса. В фургончике, в котором меня подвозила тётя Саша, незадолго до меня возили мешки с картошкой, так что я извозился в пыли ещё больше, чем Валерий.
Мы помылись и вышли, обернутые полотенцами. Тётушки к этому времени уже накрыли стол и в полном составе отправились принимать душ. Освежившись, они выпорхнули из ванной в халатиках и отправили туда дедушку, который вернулся из магазина и принёс шампанское. Дед сетовал, что ему не во что будет переодеться, но тётушки дали ему узбекский халат, когда-то привезенный дядей Колей из Бухары. Когда дедушка вышел из ванной, его было не узнать. Хотя халат ему был великоват, посвежевший, с гладко зачёсанными, потемневшими от воды волосами, с густой порослью на груди дед стал похож на импозантного итальянского мафиози.
Мы расселись по порядку кавалер-дама, слева от меня Маша, дальше – Валера, Саша, дед и Даша справа от меня. Пили шампанское, за успех в гонке, за знакомство, за дядю Колю, за всё хорошее. Дедушка попросил дам называть его без отчества, просто Евгением, а лучше – Женей. Захмелевшие озорные тётушки поставили условие – брудершафт. Дед выпил и так смачно расцеловался с ними со всеми, что я перестал беспокоиться, впишется ли дедушка в нашу компанию.
Обстановка заметно потеплела. Женщины расстегнули пуговки там, где халатики внезапно стали им тесны. Дедушка, увлечённо рассказывал про свои заграничные командировки Саше, поглаживая её руку. Валера не сводил глаз с Маши, и её лукавая самодовольная усмешка свидетельствовала о том, что ей приятно его внимание, хотя сама она на него почти не смотрела. Точно так же, не глядя на Валеру, Маша задрала подол, обнажив ближнее к Валере бедро до самой задницы. Когда Валера заметил это, он так разволновался, что лицо у него пошло пятнами. Мне вообще-то было не до них, я увлеченно исследовал внутреннюю сторону Дашиного бедра, а она в притворном гневе шептала мне, что я ужасный нахал и что, если я не прекращу, под ней на стуле останется влажное пятно.
– На стуле? А на трусиках? – спросил я.
– Ни на ком... из нас... нет трусиков, – с расстановкой сказала моя милая кокетка и рассмеялась над моей недогадливостью.
Я охуел. Не удивился, но охуел.
Внезапно тётя Маша одёрнула подол, и встав объявила белый танец. Все пошли танцевать. В танце ласкали друг друга всё смелее и смелее. Нежные пальчики тёти Саши блуждают в зарослях шерсти на дедушкиной груди. Валерина рука забралась под халатик тёти Маши и наслаждается упругостью её груди.
В такой компании, как наша, возникает цепная реакция. Стоит какой-то даме обнажить коленку, другая тут же заголит целиком бедро и, будьте уверены, вскоре третья выставит на обозрение задницу. С кавалерами – то же самое. Один обнял свою даму ниже талии, другой, не желая отставать, уже лапает задницу своей партнёрши, забравшись ей под подол, третий сделает то же самое, да ещё запустит палец в анус своей подружки. И так – по кругу, точнее – по спирали.
Дошло до “танцев с хлопками”, когда пары меняются партнёрами, как на школьных танцульках. Чередование женщин в мужских руках оказалось довольно возбуждающим, и вскоре пары, соединившиеся вновь, стали азартно срывать одежду дуг с друга.
Тётя Маша завалила племянника на себя прямо на ковре, а еще не верящий своему счастью Валера суёт в неё свой член. Тётя Саша усадила дедушку на диван, расположилась на полу у него между коленями и полирует его член языком. Даша усадила меня рядом с дедом и
Три сестры