ранее, кроме как на прошлых праздниках.Две из них начали целовать его, а третья опустилась на лежащего юношу сверху, как ранее Лаурелин, теперь вернувшаяся к другим девушкам. Их нежные руки ласкали его повсюду, большие белые груди с твёрдыми сосочками прижималсь к ниму с боков, а бёдра обхватили его ноги. Третья выгибалась на нём, стараясь вобрать его член поглубже в себя, то откидываясь назад, то наваливаясь и прижимаясь к нему грудью и целуя. Они все сладострастно шептали слова любви, стонали и вскрикивали в такт движениям. Когда Тауно был готов кончить, лунная дева сбавляла темп, затем снова ускоряла, растягивая всё дольше и дольше, и каждое её движение отзывалось новым взрывом удовольствия. Две другие лунные девы, которые пристроились с боков, ласкали его, покрывая поцелуями.Тауно уже кричал от наслаждения, превысившего всё, что он когда-либо испытывал на прошлых праздниках. Сейчас, когда когда одновременно две лунные девы ласкали его с боков руками и язычками, а пенис оседлала третья, Тауно просто взорвался изнутри, не чувствуя ничего вокруг, кроме того, как лунные девы в шесть рук, три языка, и одну вагину ублажают его. Оседлавшая его девушка ускоряла темп с каждой секундой, насаживаясь все глубже, а ее влагалище плотно охватывало член Тауно, затрагивая невидимые струны, приближая его к оргазму с каждой секундой.И вот, Тауно с визгом стал кончать прямо в неё. Тауно забился в на траве, испытывая оргазм за оргазмом, чего никак не могло бы быть с любой другой женщиной. Он извивался, выгибался, корчился в сладких муках. Таких многочисленных оргзамнов подряд у него еще никогда не было, даже с другими лунными девами на прошлых праздниках – казалось, это никогда и не кончится. Но вот оргаистические волны немного улеглись. И тогда другая лунная дева внезапно с силой сжала яички Тауно, от чего оргазм нахлынул с новой силой, а разум помутился. С губ юноши сорвался крик в котором смешивались боль и наслаждение. Спермы уже не было, но пенис ещё продолжал подёргиваться внутри неё, пока та не слезла с него.Наконец, всё закончилось. По всем канонам Тауно следовало после всего отключиться, но он упорно оставался в сознании, лёжа на траве в окружении лунных дев, поднявшихся и снова закружившихся в танце. Действие зелий заканчивалось. Тауно уже не мог продолжать. Краем сознания он понимал, что на утро его организм отомстит за такое обращение с ним, и он еле вылезет из кровати, если, конечно, дотащиться до дома, а не заснёт прямо здесь, как очень многие из празднующих. Ноги его уже не слушались, и Тауно опустился на траву, раскинув руки и ноги, и глядя в небо. Затуманенное наркотиками сознание юноши едва воспринимало происходящее вокруг. Где-то краем глаза он видел своих соседей, тоже уставших после бурной ночи.Рядом с ним две лунные девы ласкали Киртиана, тоже отдыхавшего лёжа на траве. Киртиан принял куда больше самого Тауно, и окончательно забалдел от зелий. Разомлевший под ласками, он расслабленно лежал, привалившись к дереву и время от времени прихлёбывая из бокала. Лунные девы беззвучно продолжали ласкать его, заодно время от времени аккуратно подливая эликсир. Одна посасывала член, другая запустила руку в его волосы и нежно гладила. А третья сидела рядом, положив руки на грудь второй, поглаживая её.С другой стороны Эяна с Луихадом уже расплели объятья, и тоже отдыхали. Одни только лунные девы неутомимо танцевали ночь напролёт, не чувствуя усталости и продолжая кружиться. Они запели. Их голоса звучали торжествующе, с куда большим экстазом, чем во время всех прошлых праздников. Их прыжки и пируэты только ускорялись,
Призрак