день. Мысленно выдохнув, я закончил свои быстрые поиски и заказал на ужин пиццу. Мои трое могли есть пиццу три раза в день и ни разу не высказать ни слова жалобы.
Когда уложил последнего на ночь, я понял, что они разнесли весь дом. Я улыбнулся, представив себе привилегию убирать за ними. Для меня это не было обязанностью. Сейчас в моей жизни не было ничего важнее, чем трое их.
Я старался не думать о том, что, как я знал, будут делать сегодня вечером и вплоть до моего приезда во вторник Пьер и моя жена – три дня необузданного и беспрерывного секса. Кого я обманывал?
Я никак не мог заснуть в ближайшее время, поэтому занялся тем, что загрузил на новые внешние диски все двадцать шесть пронумерованных файлов, которые выделил для углубленного изучения. Мне хватило и одного, но я почти его заполнил, потому что файлы были огромными из-за формата высокой четкости, в котором были записаны. В итоге я задремал где-то около двух часов ночи.
Мне не требовалось ставить будильник, потому что трое голодных детей выталкивали меня из постели в семь утра, чтобы приготовить мои особенные оладьи. Нет, я не выспался, и да, на кухне после этого был беспорядок, и да, на детях повсюду был сироп, но я все равно ничуть не возражал.
Как только я помыл их и снова привел кухню в презентабельный вид, зазвонил телефон.
– Привет, дорогой. Ты меня хорошо слышишь? Я звоню из Франции! – сказал оживленный голос.
– О, привет, Челси. Подожди секундочку, дети уже здесь, только что закончили завтрак.
Не говоря больше ни слова, я передал трубку Эмбер, которая в течение нескольких минут вела разговор. Мое внимание привлекло одно высказывание, когда Эмбер сказала:
– Нет, она не осталась на ночь, ее здесь нет, папа сам за нами присматривает.
Зачем Челси спрашивать нашу дочь, провела ли здесь ночь другая женщина? Я шепнул Эмбер, чтобы она передала трубку Нилу, а после него – Ронде. Когда трехлетняя Ронда, наконец, сказала:
– Хорошо, мамочка, передаю папе, – я забрал у нее телефон и выключил, чтобы он больше не звонил. Челси могла сделать вывод, что Ронда случайно каким-то образом выключила телефон и выпустила его из виду, поэтому ей не удалось поговорить со мной.
Прежде чем снова включить телефон, я подождал пятнадцать минут. Он почти сразу же снова зазвонил, но к удивлению, это была не Челси.
– Привет, Пол. Как дела с твоим новообретенным близнецом?
Я ничего не мог с собой поделать, сломался и зарыдал в трубку, говоря с сестрой. Может, мы и не кровные родственники, но наша любовь и связь намного превосходили все, что я когда-либо чувствовал к Пьеру.
– Анита, слава Богу, что ты позвонила. Я сейчас сойду с ума, пытаясь докопаться до сути.
– До чего, Пол? Что случилось? Самолет Челси вчера благополучно не долетел до Франции?
– Нет, долетел. Но проблема не в этом. Челси изменяет мне с Пьером, и это убивает меня изнутри.
– ИЗМЕНЯЕТ? ЧЕЛСИ?! Я не могу в это поверить! Ты уверен?
– На сто процентов. Мне нужно просмотреть кучу видеозаписей, чтобы увидеть и услышать, что происходило за моей спиной, чтобы получить более ясную картину. Но на первом месте Эмбер, Нил и Ронда. Пока Челси во Франции, а я здесь, с ними...
Анита прервала меня:
– Прости. Черт! Измена! Не говори больше, Пол. Вот что, я поняла. Мы с Дарреном планировали сегодня сводить наших двоих в аквапарк, и я позвонила узнать, не хочешь ли ты присоединиться к нам. Как насчет того, чтобы заскочить к нам минут через тридцать, и
Загородный домик Джона