немного хлопотным. Нас усадили между двумя лошадниками, которые болтали о своих скачках. Когда обед закончился и начались скачки, некоторые люди ушли, но большинство, казалось, намеревались опустошить бесплатный бар. Шарли отлучилась в туалет, а когда вернулась, схватила меня за руку и стащила с одного из столов, оставленную без присмотра таблицу скачек.
— Пойдем, посмотрим на лошадей в первом!
Я неохотно согласился. Я никогда в жизни не делал ставок. Будучи бухгалтером у двух букмекеров, я знал, чем заканчивается большинство ставок. Тем не менее, я следил за происходящим, не уступая. Это должно было быть лучше, чем слушать об очередной чудо-лошади в шатре.
Мы нашли конный двор, смотрели, как лошади прогуливаются, и изучали скаковую книгу.
— Номер шесть, он будет победителем, - заявила Шарли, с некоторой уверенностью.
— Здесь написано, что он финишировал последним, в двух последних заездах! - Я указал на книгу скачек.
— У него самая милая мордашка, а его жокей, одет в самую красивую рубашку.
— Ты не можешь быть серьезной! Номер два пришел третьим и вторым, у него гораздо больше шансов.
— Почему бы тебе не положить свои деньги туда, где твой рот? - вызывающе спросила Шарли.
Мы отправились к кольцу ставок, где я поставил на победу фаворита под номером два, а Шарли поставила на грубияна, под номером шесть. Мы вернулись к финишу как раз в тот момент, когда лошади заходили за барьер. На главной прямой была борьба между вторым, шестым и четвертым номерами. Мы оба кричали, подбадривая своих избранников, когда они промелькнули перед нами, мимо победного столба. Номер четыре получил фотографию с небольшим отрывом, затем номер шесть, а за ним номер два. Шарли визжала и смеялась, а я нахмурился, когда мы пошли забирать ее выигрыш.
День продолжался по той же схеме: мы возвращались в шатер, чтобы подкрепиться, а затем шли на монтажную площадку, чтобы сделать свой выбор. Затем мы делали ставки и шли к победному столбу, чтобы проводить наших лошадей домой. Это был замечательный день и самое веселое времяпрепровождение, за последние годы. В конце встречи, Шарли поднялась на пятьдесят долларов, а я опустился на ту же сумму, так что вместе мы вышли в ноль.
Мы шли обратно к машине, возбужденно обсуждая наши выигрыши и проигрыши. Никто из нас не обращал внимания на то, куда мы идем, и Шарли поскользнулась на мокрой траве и споткнулась об меня. Я схватил ее, чтобы она не упала, и вдруг мы оказались в объятиях друг друга. Мы замолчали и смотрели друг на друга, у меня возникло желание поцеловать эти мягкие губы, но я не стал этого делать. Я был женатым человеком.
Выпрямившись, мы продолжили путь к машине более приглушенно, чем раньше. Поездка домой тоже была спокойной. Припарковавшись на ее подъездной дорожке, я оставил мотор включенным. Шарли наклонилась, поцеловала меня в щеку и поблагодарила за день.
— Я бы пригласила тебя выпить кофе, но Дэвид скоро вернется, а у меня в доме не было другого мужчины с тех пор, как умер его отец.
— Ничего страшного, я женатый человек... Ну... да, в любом случае... Почему у меня язык, так заплетается рядом с тобой?
— Это мило.
Я скорчил гримасу, мне было приятно, когда меня называли милым.
— Нет, правда! Я серьезно, многие парни повторяют фразы как заведенные. Это просто показывает, что они используют их слишком часто.
— Я не пытался... Знаешь, это был просто веселый день.
— Я знаю, нам обоим есть с чем разбираться... но вот тебе совет. В следующий раз, когда я поскользнусь и ты поймаешь меня в таком состоянии, поцелуй меня!
Черные сапоги со стальными шпильками