Он ехал домой, стараясь не думать о том, что может задумать Линда, и терпя неудачу. Он осознал, что ошейник все еще на нем, и попытался его сорвать, но тот не поддавался, и ему стало стыдно. Почему он не вытащил ее оттуда? Может быть, он – слабак? Может, Линда увидела в нем что-то такое, чего не видел он?
Его разум продолжал метаться, пытаясь удержать хоть какую-то связную мысль. Он приказал себе дышать и думать, это помогло. Успокоившись, он начал обдумывать возможные варианты: игнорировать, принять, развестись. До сегодняшнего вечера ему очень нравился образ его жизни. Боже, с чего начать?
Приехав домой, он сразу же отправился в мастерскую, с помощью кусачек снял ошейник, от одного взгляда на который у него в горле поднималась желчь. Вернулся на кухню и бросил его на барную стойку.
Он поднялся наверх и собрал туалетные принадлежности, одежду и ноутбук. Его походное снаряжение уже было упаковано и лежало в кузове его грузовика, готовое к отправке в горы на случай хорошего прогноза погоды на выходные. Лучше всего он чувствовал себя в горах и решил, что именно там ему нужно быть сейчас. На сборы у него ушло менее десяти минут.
Уже уходя, он заметил на серванте телефон Линды, она постоянно забывала его, особенно когда они выходили куда-то вместе. Он думал о том, почему она это сделала, и решил, что телефон может дать какие-то подсказки. Он знал ее пароль и смог подключить телефон к своему ноутбуку и загрузить данные с симки, включая историю звонков и СМС.
Много времени это не заняло, он положил телефон на место и ушел.
***
Когда такси Линды подъехало к дому, в доме было темно. Линда подумала, что Брюс, наверное, притворяется спящим, и засуетилась. Она заметила, что его грузовика нет, и поспешила в дом. Там не было никаких сообщений, только разрезанный ошейник на барной стойке.
Нет-нет-нет, не может быть, чтобы он на самом деле уехал!
***
Брюс буквально «направился в горы», отправившись в один из отдаленных лагерей, которые хорошо знал.
Через несколько часов от Линды начали поступать звонки и голосовые сообщения. Он игнорировал звонки, но прослушивал все сообщения и не отвечал ни на одно из них. Он подумал, что время первого звонка было интересным, оно говорило о том, что после его ухода она провела на вечеринке много времени. Ее сообщения в первый вечер были полны беспокойства: где он? все ли с ним в порядке? не могут ли они поговорить?
Он остановился на отдых и позвонил родителям, объяснив маме, что Линда сделала нечто неприемлемое, не став уточнять что именно, что с ним все в порядке, и что он отправляется в дороге.
– О, должно быть, все плохо, если ты едешь туда. Ты уверен, что с тобой все в порядке? Почему бы не вернуться домой, а мы позаботимся о тебе как следует?
Брюс улыбнулся:
– Спасибо, мама, но мне нужно побыть одному. Тебе наверняка позвонит Линда и спросит о моем местонахождении, не могла бы ты сказать ей, что со мной все в порядке, и чтобы она не обращалась в полицию? Это было бы на пользу.
– Я ничего не скажу.
Она не любила Линду, считая, что та эгоцентрична, всегда сосредоточена на себе, а не на других, но Брюс не замечал этого, возможно, до сих пор.
***
До лагеря Брюс добрался поздно, устроился и уснул без сил.
Поздним утром он вышел на длинную тропу, сразу почувствовав пользу от блуждания по вневременным пейзажам. В горах было что-то успокаивающее, они всегда менялись, но при этом оставались прежними. Их
Мечта