не Бог весть какой кулинар, но элементарные навыки все же были. Медленно, но верно шинкуя луковицу и смазливая набежавшие слезы, я наблюдал за девушкой, пытаясь угадать, есть ли сейчас на ней нижнее бельё… Она же, тихо мурлыкая что-то под нос, вынула из холодильника батон колбасы и критически рассматривала его. Затем сняла с него кожуру и принялась нарезать его толстыми увесистыми кружочками, наклонившись над кухонной поверхностью. Ее халатик при этом слегка натянулся на ее полненьких ягодицах, превосходно очерчивая их форму. Покончив с луковицей, я тихонько подошёл и положил правую руку на ягодицу, слегка сжав ее, второй же схватил ее за левую грудь.
— Какой же вы ненасытный право, гардемарин — повернув голову ко мне, кокетливо произнесла девушка.
Она отложила в сторону нож и наклонилась сильнее, упёршись широко расставленными руками в столешницу. Теперь обе мои руки мяли ее упругие груди, а она, закрыв глаза, тихонько постанывала. Покрывая поцелуями ее шею и затылок, я прижался скованным тканью джинсов членом к ложбинке между ее ягодиц. Она развела ноги шире, утвердившись крепкими ножками в пол.
— Ты хочешь сделать это здесь и сейчас? — спросила она.
Вместо ответа, я расстегнул джинсы и одним резким движением сдернул их до колен. Мой болт в полной боевой готовности буквально вырвался на волю. Затем я задрал ее халатик, обнажив бедра и попу. Как я и ожидал, трусиков на ней не было. Раздвинул ее булочки, любуясь манящей влажной щелкой. Приставил блестящую от смазки головку к заметно набухшим половым губкам. Своей рукой она направила мой член ко входу в свою атласную пещерку. Я медленно погрузился в нее на всю длину. Вошел легко, хотя и не без сопротивления. Она вскрикнула от удовольствия. Я начал двигаться. Все быстрее и быстрее. С этого момента она забыла обо всем на свете. Ее стоны и вскрики переходили в крики. Она извивалась подо мной, ее руки судорожно вцепились в край столешницы. Я был в ней, как будто я там и родился. Я чувствовал каждую ее клеточку. Все ее тело горело и пульсировало в моих руках. С громкими хлопками моя мошонка шлепала ее по клитору. Ее стоны и крики были для меня музыкой. Я не мог поверить в то, что она позволяет мне делать это с ней. Она была такой послушной, что мне хотелось еще и еще. Как же я хотел, чтобы это никогда не кончалось. Когда наслаждение достигало пика, чтобы не кончить раньше ее оргазма, я замедлялся, почти останавливался, а она все сильнее и сильнее сжимала меня внутри. Смочив указательный палец слюной, я разом вогнал его на всю длину ей попку, преодолевая сопротивление темного сморщенного колечка ее ануса и стал двигать им одновременно с таранящим ее киску членом. Она активно подмахивала мне, пытаясь насадиться ещё глубже…
Она кончила первая, закричала, вцепившись в стол так, что побелели кончики ее пальцев и я почувствовал, как ее оргазм сотрясает мое тело. Преодолевая внезапно возросшее сопротивление, с хлюпаньем и чмоканьем я продолжал движение… Через пару минут я почувствовал, что уже не смогу больше отсрочить развязку. Быстро выдернув член из ее киски, я рывком развернул ее за плечи лицом к себе. Видимо поняв, что от нее требуется, Дина упала на колени и буквально затолкала мой член себе в ротик.
— Да, да, глубже, давай, — приговаривал я, чувствуя, как ее губы обхватывают мой ствол, а язычок умело обводит вокруг головки.
Я почувствовал, что в голове у меня все поплыло, когда она стала заглатывать член полностью.
Фотокружок