Анастасией были женаты уже три года, и обоим было по двадцать шесть, когда мы отправились на неделю на популярный курорт в Северной Каролине, в основном ради удовольствия, но с одной деловой встречей у каждого из нас. У курорта была отличная репутация, хотя он не был официальным, как обычные пятизвездочные курорты, которые мы часто посещали (особенно с нашими родителями), такие как Greenbrier, или Four Seasons в Джексон Хоул, или Grand Hyatt Kauai Resort & Spa. Клиентура была гораздо более эклектичной, чем мы привыкли, но никто из нас не считал себя снобом или фанатиком, даже если некоторые другие и могли считать нас таковыми, поэтому, как и на работе, мы не испытывали осуждения или дискомфорта.
Было несколько пар, особенно интриговавшие нас, поскольку в нашем замкнутом воспитании мы никогда не общались с такими людьми. Одна пара состояла из высокого худого элегантного чернокожего мужчины и жилистой азиатки с необычайно большими сиськами. Другая – мускулистая чернокожая женщина, похожая на Серену Уильямс, и худощавый пожилой белый парень с длинными волосами и в розовых очках. Еще одна – всегда вызывающе одетая маленькая белая женщина с красивым лицом, красно-зелеными волосами и очевидным пирсингом на теле, в паре с маленьким белым парнем, у которого тоже был пирсинг, синие волосы и возмутительные наряды.
Последняя пара показалась мне особенно интересной. Я часто поглядывал на женщину и иногда замечал, что она смотрит на меня. Несколько раз мы даже обменивались улыбками, но без слов. Мне было особенно приятно наблюдать за ней, когда она танцевала под быструю музыку – она была чрезвычайно спортивной и зажигательной.
Мы с Анастасией хорошо проводили время, участвуя во многих мероприятиях и выезжая на природу, а также ужиная и большую часть вечера танцуя на курорте. Думаю, что это был четвертый вечер нашего пребывания, к счастью, после того, как мы провели по одной деловой встрече, когда произошло необычное событие. В одной из перемен было блюдо из морепродуктов, которое мне не понравилось, и я предупредил Анастасию не есть его. Однако она любила морепродукты и знала, что я их не люблю, поэтому отмахнулась от моих опасений.
Мы ужинали вместе с другой парой, одетой почти столь же консервативно, как и мы, когда во время десерта, примерно через двадцать минут после того как мы закончили основное блюдо, у Анастасии начались судороги. Ее состояние перешло в покрасневшее лицо, крапивницу, а затем – прямо за столом – рвоту. Испуганные официант и метрдотель бросились к ней, но вскоре их внимание было направлено в другие части заведения на других людей с такой же реакцией, что и у Анастасии.
В столовой начался настоящий ад. Как только я умыл Анастасию – очень неприятная задача для такого дотошного человека, каким я был – я отнес ее в наш номер, после того как помощник менеджера курорта, сейчас находящийся в столовой и разбирающийся с этим дерьмовым шоу – заверил, что штатный врач быстро посетит нас в нашем номере.
После того как Анастасию вырвало еще раз в ванной комнате нашего номера, я снял с нее верхнюю одежду и положил ее в нашу кровать. Вскоре прибыл врач; похоже, он сразу же диагностировал проблему, потому что многие другие люди пострадали от той же участи, что и Анастасия: отравление скумбрией из морепродуктов.
Врач дал Анастасии успокоительный коктейль, смягчивший симптомы и усыпивший ее. К тому времени, когда через пять минут врач был готов уйти к другим, Анастасия храпела так громко, что это было похоже на звук товарного поезда.
С тетей