данный ей врачом, должно быть, повлияли на нее, заставив мышцы нёба, языка и горла расслабиться настолько, что они частично перекрывали дыхательные пути и вибрировали. Я убедился, что она как следует укрыта, еще раз поцеловал ее в лоб и ушел.
Выходя за дверь, я, очевидно, почувствовал укол вины, и у меня мелькнула мимолетная мысль не возвращаться в свое гнездышко, но химические вещества удовольствия, протекающие через мой мозг, вскоре победили мою нерешительность, и я вернулся.
Каламити Джейн вернулась в наше маленькое гнездышко почти в то же время, что и я.
– Как жена? – спросила она.
– Спит как ребенок, издавая громкие звуки поезда, – ответил я.
– То же самое и мой муж, – хихикнула она.
Затем вытащила из-за спины силиконовый предмет небольшого диаметра длиной около двадцати пяти-тридцати самнтиметров. С одного конца он был заужен, а с другого имел набалдашник.
– Это доставит нам еще больше удовольствия, Пол, – снова захихикала она.
Хотя я действительно наивен, но достаточно сообразителен, чтобы понять, что это – анальная пробка. Почему бы и нет? – подумал я. – Сегодня многое впервые.
– Прежде чем продолжим наши занятия, нам нужно принять душ, – улыбнулась она, и ее платье было снято прежде, чем слово «душ» вырвалось из ее уст. Я не отставал.
Хотя раньше мы с Анастасией и принимали душ вместе, это было редко, и ничего похожего на этот раз. Каламити Джейн была вся во мне; она не доводила меня до оргазма, и мы не трахались, но почти все остальное делали, даже если ненадолго. Обернув вокруг себя полотенце, она пробормотала:
– Отнеси меня в постель – люблю быть у мужчины на руках.
Когда я нес ее в постель, она прихватила из ванной маленький тюбик лосьона, и когда мы добрались до кровати, она хмыкнула:
– Лижи меня, пока я буду смазывать пробку, а потом мы притворимся доберман-пинчерами.
Я сделал как было велено, и был очень горд тем, что довел ее до двух оргазмов, которые были настолько быстрыми и сильными, что она не успела закончить смазывать пробку. Я сменил ее, и к тому времени, когда закончил, она стояла на локтях и коленях и повторяла: «давай, давай», виляя попкой.
Не будучи знакомым с использованием пробок, я спросил ее:
– Что идет первым: пробка в твою попу или мой член в твою киску?
– Если не введешь сначала свой член, то потом, возможно, и не сможешь его вставить, – хихикнула она.
Я медленно ввел свой член в ее мокрую киску. Несмотря на то, что мы трахались дважды за ночь, дело шло медленно, такой она была тугой. Но как только я вошел, мы немного потрахались, прежде чем она остановила меня и сказала:
– Теперь – анальная пробка.
Я медленно ввел пробку в ее попку, пока набалдашник не уперлся в ее щель. Она слегка покачивала попкой, пока я это делал, и стонала. К счастью, пробка была небольшого диаметра, потому что с моим членом, заполнявшим ее киску, в ее прямой кишке было не так много свободного места. Когда и мой член, и пробка были засунуты, она начала двигаться, и я тоже...
С анальной пробкой в попе она была настолько тугой, что казалось, будто я одновременно получаю трах, дрочку и кунилингус. Она уже кончила один раз, когда я был готов взорваться. Прямо перед эякуляцией на меня снизошло озарение, и я одновременно спустил, щелкнул по пирсингу ее клиторальной головки и вытащил затычку. Она закричала, а потом потеряла сознание...
Я сам чуть не потерял сознание от интенсивности ее киски, сжимавшей мой член, когда я совершил этот маневр. Однако смог
С тещей (начало)