в будущем, все будет хорошо, — сказала Молли, — просто уничтожим все, что мы здесь делаем, и все будет хорошо. Или, может быть, Бог поймет. Например, мы не хотели начинать это, и, может быть, Бог поймет это и простит нас.
— А может, Бога нет, — сказала Лекси, — нет Вечного Суда. И жизнь просто продолжается, без нас.
— Я лучше сойду в ад, чем не буду иметь ничего, — сказал Остин. — Мысль о том, что все закончится? Мое сознание исчезнет навсегда? Это пугает меня до смерти. Я предпочту бесконечный огонь.
— Это ужасно, — сказала Лекси.
— Я беспокоюсь, что все, что мы делаем, неправильно, — сказала Молли, — что это ломает нас так, как мы не можем видеть. И однажды что-то случится, и я всю оставшуюся жизнь буду жалеть об этом выборе. Хотела бы я вернуться назад и все исправить.
— Так ты собираешься прекратить заниматься с нами сексом? — спросила Лекси.
— Нет, — ответила Молли, надувшись. — Я не хочу прекращать. Я хочу продолжать делать это. Может быть, навсегда. Но иногда я думаю, нужно ли мне остановиться. Есть много людей с проблемами с алкоголем, которые должны бросить пить, но планируют делать это вечно. Много насильников и убийц, которые думают, что то, что они сделали, было правильно.
— Ты не делаешь таких вещей, — сказала Лекси.
— Нет, — сказала Молли, — но иногда мне кажется, что я делаю что-то такое же плохое, только более коварное. Что вся моя жизнь будет отнята, потому что я не могу перестать делать что-то, что в глубине души я знаю, что это неправильно. Что мне нужно выйти на улицу, найти нормального парня и жить нормальной жизнью с нормальной семьей.
— Но ты этого не сделаешь, — сказал Остин.
— Наверное, нет, — сказала Молли, — мне всё это слишком нравится. И поэтому иногда я думаю, не означает ли это, что я попаду в ад.
— Я не знаю, — сказала Лекси.
— Может быть, — сказал Остин. Он пожал плечами.
— Вы, ребята, отстой, — сказала Молли. Ее братья и сестры сели и крепко обняли ее. Лекси поцеловала ее в щеку. Остин обнял ее за грудь. Он знал, что это не совсем моральная поддержка сестры, но ему было все равно.
— Возможно, ты права, — сказала Лекси, — мы должны стараться быть самими собой. И если это включает в себя то, что мы делаем сейчас, то, наверное, это пятно на нашей душе. Я все же думаю, что есть что-то гораздо хуже. Никто не выходит из этой жизни, не приняв на себя удар. У всех остаются шрамы. Притворяться, что мы должны быть идеальными, глупо. Я не знаю — я думаю, что лучше быть несовершенной и счастливой, чем абстрактно "хорошей". По крайней мере, именно этого я сейчас придерживаюсь.
Лекси, Молли и Остин лежали, крепко прижавшись друг к другу. Они втроем были словно заперты вместе. Постель была теплой, дом — уютным. Весь мир казался правильным.
— Я все еще думаю, что попаду в ад, — сказала Молли. — Но я не собираюсь прекращать, так что, думаю, я смирилась с этим.
— А может, вообще ничего не произойдет, и мы просто станем никем, — сказала Лекси.
— Отлично, думаю, сегодня я не буду спать, — сказал Остин. — Спасибо за это, сестренка.
— Но если ты не собираешься спать, то мы все могли бы заняться сексом, — сказала Молли.
И лукаво улыбнулась.
В то утро Кристин проснулась, словно вынырнув из тумана. Казалось, что прошло много
Рулетка