Я тоже скучаю по тебе, Мэгги, но я не планировал возвращаться домой до Рождества. Прошло почти семь лет, Мэгс. Это продлится еще несколько месяцев.
— Сегодня, Дэвид. Ты должен вернуться домой. Сегодня.
Это звучало так, будто она была на грани слез.
— Мэгги, что случилось?
— О, Дэвид! Мне так жаль!
Теперь она точно плакала.
— Что бы это ни было, Мэгги, я позабочусь об этом. Ты скажешь мне, что не так, и я все исправлю. Все, что угодно. Никаких секретов, никаких забот, Мэгги.
— О, Дэвид. Я люблю тебя. Так сильно. Но это не моя проблема, милый. - Она надолго замолчала. — Дэвид, твои мама и папа, погибли в автокатастрофе прошлой ночью.
— Что? Мэгс, кажется, я неправильно понял.
— Их больше нет, Дэвид. Мне очень жаль.
С того момента, я был как зомби. Сьюзан сказала мне позже, что я не произнес ни слова почти два часа. Потом я только пробормотал:
— Еду домой.
В панике, она набрала номер на определителе номера и поговорила с Мэгги, которую никогда не видела. Затем она помогла мне собрать вещи и отвезла меня в аэропорт. Она сказала, что не думала, что я доберусь до выхода на посадку самостоятельно, поэтому она ждала на пункте контроля безопасности в течение часа после того, как мой самолет должен был вылететь, просто чтобы убедиться, что я не забреду обратно в терминал.
Я мало что помню с того дня. Но я помню, что увидел Мэгги впервые за семь лет. Она все еще была великолепной женщиной. Мне было грустно, что именно так мы должны были воссоединиться, и я почувствовал облегчение от того, что я не один. Наши первые объятия возле выдачи багажа, длились несколько минут. Позже Мэгги сказала мне, что держала меня, пока я не перестал плакать.
Следующие четыре дня, прошли как в тумане. Казалось, я подписал тысячу документов. Я встречался с представителями похоронного бюро, кладбища, страховыми агентами, персоналом больницы, полицией и адвокатами. О, адвокаты. Я никогда не был так уверен, что Мэгги выбрала правильную карьеру, и был благодарен, что выбрал другой путь.
Мэгги яростно защищала мои интересы. Очевидно, мои интересы сильно расширились.
Я всегда знал, что у моих мамы и папы есть деньги. Но мы никогда не говорили об этом. Я никогда не просил многого.
Мне никогда не нужна была собственная машина. Я был слишком занят, чтобы тратить много денег, но родители всегда оплачивали случайный поход в кино или на концерт. В воскресенье утром после церкви, я убирал офисы бухгалтерской фирмы моего отца, чтобы заработать немного денег, хотя я никогда не пользовался ими. Летом я набивал конверты, делал копии и выполнял различные поручения для его фирмы. Мои весенние каникулы, совпадали с самым напряженным временем работы моего отца в офисе. У меня всегда было много работы. К моменту окончания средней школы, я работал на отца на полставки почти шесть лет и не потратил ни копейки. Мне это никогда не было нужно. Но оно пригодилось мне, в течение четырех лет учебы в Гарварде. Вместе с летними стажировками, у меня всегда было достаточно денег на расходы, чтобы любой студент колледжа был счастлив. И я был счастлив.
Другой подсказкой, должны были стать траты моих родителей. Каждый год, мы брали два фантастических семейных отпуска. Один во время Рождественского периода и один за неделю до начала школы. Большой Барьерный риф, почти каждая страна Европы, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Диснейленд, когда я был ребенком, конечно. Я путешествовал по миру вместе с родителями, но никогда не задумывался о стоимости.
Катя