могла двигаться по всему члену, залезать пальцами под крайнюю плоть и гладить уздечку. Она меняла ритм, силу и глубину движений. Вскоре я опять ушел в ощущения, задвигался и громче задышал, уже не пробуя угадать, кто именно из попутчиков так странно использует меня для неизвестной цели.
Вскоре я понял, что остановка уже близко и нужно что-то делать чтобы иметь возможность выйти без позора. Кровь бросилась в голову, потолок и поручни поплыли в одну сторону, спины людей в другую, я понял, что скоро кончу и испугался, что перепачкаю себе и пуховик и штаны - это потом уже не спрячешь. Снова начал пытаться как-то уворачиваться от непрошеных ласк, но все было тщетно, кульминация подходила и была все ближе. Я кончил, уже не контролируя себя, так бурно, что даже цвета в глазах поменялись. От полного позора меня спасло то, что в этот момент водитель объявлял остановку, но часть людей все равно покосилось с подозрением. Я ринулся к выходу из троллейбуса настолько быстро, насколько это было возможно. Выйдя, я постарался сразу побежать и, чуть позже отбежав несколько десятков метров, услышал за собой топот и крики, "Эй, парень, парень!". Окончательно перепугавшись, я припустил и скрылся в толпе народа. По приезду пришлось в туалете оттирать мокрой бумагой обспущенные брюки и прикрываться остаток дня дипломатом и сумкой.
Еще долго потом при одном воспоминании об этом "изнасиловании" у меня появлялась моментальная эрекция и я даже немного сожалел, что не откликнулся на тот призыв.
О львах без названия